Злюсь, причем и на нее и на себя. На нее, потому что упрямая драконица не желает меня слушать. На себя - потому что ловлю себя на мысли о том, как же она, зараза, все же хороша. И как жаль, что в свое время мне не удалось ее убить. Слабак. Трус. Извращенец. Вокруг полно милых женщин с покладистым характером, я имею в виду настоящих женщин, а я вдруг спустя три года обнаружил какую-то прелесть в этой чешуйчатой гадине.
- Все, - говорю, - хватит об этом. Ладно, я согласен. Сначала найдем твоего котенка.
- Твоего племянника, между прочим!
- Согласен. Сначала найдем моего племянника, твоего котенка, морскую деву вместе с золотой пальмой, поющий корабль и этих, как их, разноцветных змей тоже найдем. Надеюсь, одна из них решит, что тебя можно цапнуть.
Верлиозия в ответ насмешливо фыркает и глядит на меня, прищурившись.
- Мне только капюшон накинуть, милый брат, - сообщает она мурлыкающим голосом. - И твоя покорная сестра готова тебя сопровождать. Хотя, если вспомнить, как ты демонстрировал мне свою покорность три года назад в той вонючей деревушке...
- Мы выходим!
Не дожидаясь ответа, сбегаю вниз по лестнице, хотя и понимаю, что нарушаю этим все писанные и неписанные законы. Моя незамужняя сестра должна ходить за мной, как приклеенная. А еще лучше, ездить в повозке или паланкине. Но это она обойдется, тем более что и то и другое занимает много места, а нам нужна мобильность.
Даранский рынок огромен. Он невообразим по своим масштабам. Он настолько велик, что по нему расставлены указатели. Да-да, у него есть нечто вроде улиц. Для удобства же рынок разбит по кварталам по определенной специализации. Отдельно булочники, отдельно продавцы живности. Кузнецы не общаются с ювелирами, а те на дух не выносят торговцев тканями. Ну и дальше в том же духе.
Площадок для выступлений на рынке несколько. Три или четыре.
Толком не могу объяснить почему, но я твердо уверен в том, что нам с Верлиозией жизненно необходимо посмотреть все, что выбивается из привычного хода вещей. Пусть даже это будет заклинатель змей. Конечно, жрецы серого ящера тоже выглядят как-то необычно, но их я оставлю на сладкое. Вот твердо же уверен я в том, что дракон здесь порезвился! Не люблю я этих тварей и считаю, что они способны на абсолютно все, включая временный отказ от того, чтобы, как выразилась Верлиозия, "весь мир был у их ног".
На рынке я ориентируюсь неплохо, и потому знаю, как провести Веру к одной из площадок кратчайшим путем. Мимо золотых дел мастеров. Драконица послушно семенит за мной, по сторонам не смотрит, а меня вот мысли одолевают разные. Настолько одолевают, что возле одного из магазинчиков я не выдерживаю, останавливаюсь и бодро марширую вовнутрь.
Ассортимент здесь не богат, но работы такие, каких нигде не найдешь. Я бывал здесь как-то с одной... Неважно. Хозяин магазина сам стоит у прилавка, хотя он, по слухам, невероятно, сказочно богат. Не сразу, но вспоминаю обращение к купцу от товарища, который классом ниже.
- Здравствуйте, уважаемый хадэ-ту.
- И Вам не хворать, хадэ. Желаете присмотреть украшение для Вашей очаровательной спутницы?
- Да, - несколько растерянно произношу я, - что-нибудь с голубыми камнями. Или зелеными.
Торговец улыбается и кивает.
- Под цвет моря?
- Да.
Верлиозия рядом, кажется, даже не дышит.
- Я думаю, хадэ, - задумчиво произносит хозяин магазина, - у меня есть то, о чем Вы просите. Но это будет очень дорого стоить.
- Я не стеснен в деньгах, уважаемый.
Купец улыбается в усы, достает из-под прилавка шкатулку, медленно открывает ее, и я вижу в ней два браслета. Они золотые, широкие, гладкие, в них вставлены квадратные небольшие камни. Но цвет у камней просто великолепный - он меняется, как море от погоды, стоит чуть повернуть украшение.
- Это драконий камень, - поясняет хозяин магазина, - очень большая редкость в наших краях.
Драконий камень... Я попал.
После долгой и ожесточенной торговли я, наконец, расставшись с капиталом, равным стоимости половины моего второго дома, становлюсь обладателем двух браслетов, которые мне, по большому счету, совершенно без надобности. И потому я с чистой совестью там же, не выходя из магазина, надеваю их на запястья Верлиозии. Она молчит, и даже глаз на меня не поднимает. Вот и славно.
- Пойдем, сестра!
Мы идем мимо рядов, а Вера все молчит. Признаться честно, это начинает меня беспокоить. Но первым не начинаю разговор принципиально, тем более что и не знаю, что сказать. На мое счастье, наше тягостное безмолвие вскоре перестает быть тревожащим меня фактором, потому что мы выходим на площадку для выступлений.
Верлиозия