- А здороваться тебя не учили? - спрашивает княгиня.
- Здравствуй Дульсинея, между прочим, в гости я тебя не звала, - тут же отзывается Дрина и добавляет, - тебя, мама, кстати, тоже.
- Я уже собиралась уходить, - заявляю я. Подобное поведение дочери меня задевает. Можно подумать, родители могут быть незваными гостями. Я со своими, кстати, никогда так не разговаривала. Посмотрела бы я, осмелься Дрина сказать такое Вальдору!
- Вот и уходи, и подружку свою с собой забирай! И этого тоже!
"Этот", чье лицо стало серьезным и даже напряженным каким-то, поднимается и произносит:
- Адди, нам нужно поговорить.
- Никакая я тебе не Адди! Меня следует называть Ваше высочество Адриана, и разговаривать я с тобой не собираюсь.
- Адди, я был неправ.
О! Ну надо же, он и такое смог произнести! Прямо-таки верх самоунижения.
- А мне насрать! - кричит принцесса и топает ногами. - Прав ты или неправ - мне насрать! Вали к своей дочурке! Можешь помочь ей, кстати, а то она бедняжка с уничтожением мира не справляется! Может, вам двоим это быстрее удастся!
- Адриана, ты несправедлива, - лепечу я.
- Да дура просто! - безапелляционно добавляет княгиня.
Аргвар лишь хлопает ресницами и молчит.
- Я - дура?! - взвизгивает дочь, - да, я дура! Дура, потому что вообще с ним связалась!
Дульсинея наклоняется к моему уху и шепчет:
- Что-то она совсем разбушевалась. С чего бы это?
- Полагаю, Кир не допустил ее к командованию, - тихо отвечаю я. Но, видимо, недостаточно тихо, потому что Адриана практически взвивается в воздух.
- Да, не допустил! Вы все сговорились!
- Может, у нее ПМС? - спрашивает княгиня, заинтересованно разглядывая мою дочь.
- Что это такое? - любопытствую я.
- А я не рассказывала? - удивляется Дуся, - это такое состояние, которое бывает у женщин иногда, когда порвать всех хочется.
- Нету у меня никакого ПМС! - кричит Адриана.
Дракон делает шаг к ней навстречу, пытается ее обнять, но она отталкивает его в сторону с воплем:
- Не трогай меня! Мне противно!
Лицо Аргвара становится беспомощным. Он переводит взгляд на нас, как бы прося о содействии. Теперь уже я поднимаюсь с кресла и пытаюсь приблизиться к дочери.
- Адрианочка, дорогая. Ну, успокойся. Не хочешь, чтобы он тебя трогал, он ни не будет. Ведь, правда?
Дракон с готовностью кивает, мол, согласен на все, что угодно, лишь бы этот концерт прекратился. Однако наша прима не намерена пока утихомириваться.
Она отступает назад и гневно шипит:
- Все уходите отсюда. Я никого не хочу видеть. А тебя, Аргвар, я не хочу видеть никогда. Ты понял меня?
- Ну что я такого сделал? - растерянно произносит дракон.
Дуся подходит к нему, ласково гладит ладонью по плечу, не забывая при этом коситься на Адриану с осуждением.
- Пойдем, Арик, - говорит Дуся, - не видишь что ли, она пока не способна тебя адекватно воспринимать. Вот пройдет немного времени, она станет более нормальной...
- И не надейтесь! - верещит дочь.
- Она останется такой же ненормальной, - продолжает княгиня, - но с ней хотя бы можно будет поговорить. А сейчас отнеси нас с Ханной в Зулкибар, пожалуйста.
Аргвар вздыхает:
- Ну, Адди.
Адриана, отвернувшись, молчит. Да, попробовали мы их помирить. Замечательно. И хорошо все-таки, что дочь моя не унаследовала магический дар деда Кардагола, а то, боюсь, то, что Аргвар - дракон, ее бы не остановило. Устроила бы здесь локальное сражение, и так вон руку с эфеса не снимает. И жаль, что она не унаследовала дар другого своего деда - Вальдора - к эмпатии, иначе поняла бы, что дракон и в самом деле ее любит, и унижать он ее не собирался. Я вот тоже не эмпат, но мне ярость не застилает глаза, я это вижу и так.
- Простите, Ваше высочество Адриана, что я Вас побеспокоил, - грустно произносит Аргвар, - больше такого не повторится.
И в следующую же секунду мы оказываемся в зулкибарском королевском дворце. Надо же, дракону и за руки нас брать не нужно. Интересно, сколько народу он может перенести за раз?
Верлиозия
Ларрена в доме не обнаружилось. Посылаю за ним пару идиотов. Надо бы запретить ему шляться по деревне. Хорошо, что у него из-за печати нет шансов заразиться, а потом обвинить в этой случайности меня. Но все равно нужно запретить ему разгуливать где попало, пусть сидит на месте и ждет меня.
Ларрена привели через несколько минут. Значит, где-то неподалеку был.
- Где ты был?
- Гулял. Соскучилась?
- Нет... то есть да...
Чувствую себя круглой дурой, смущенно тереблю в пальцах край скатерти на столе, возле которого присела. Ларрен продолжает стоять в дверях, на меня не смотрит.
- Пройди и сядь, - прошу я.
- Куда сесть? - уточняет он.
- Сюда, - показываю на диван, дожидаюсь, пока он сядет, и перемещаюсь к нему. Он этим недоволен. Думал, что я за столом останусь.
- Ларрен, - беру его за руку. Он смотрит на меня удивленно. - Как ты думаешь, как я к тебе отношусь?
- Я уже говорил об этом, Вера. Все люди для тебя игрушки.
- Ты - не все.
- Ой, ли?
Кажется ему смешно.
- Так сложно в это поверить? - тихо спрашиваю я. На него не смотрю, смотрю вниз, на его руку, которую держу в своей.
- Почему я должен тебе верить?
