Сил успокаивать её у меня не было, я даже сесть не мог, так ослабел, поэтому молча пережидал пока она успокоиться, лишь изредка поворачивал голову. Рядом виднелись какие-то мешки, судя по всему, в них кто-то спал, и я, кажется, начал догадываться кто. Говорили мы тихо, поэтому сестричек не разбудили.
– Ещё воду, – попросил я бабушку.
Напившись, мысленно пробежался по своему телу и понял что если я не дистрофик, то очень близко к этому. Такое бывает после долгого голодания или… лежания в медкапсуле. Что происходит, чёрт возьми?
– Ворх, внучок, прости меня, – тихо попросила прощения за что-то бабушка.
– За что? – также негромко спросил я.
Я просто не понимал что происходит, да и состояние было такое, что я понимал, что долго в сознании не продержусь, а мне нужно было знать, как мы тут оказались, да и сколько нас тоже. Всхлипнув бабушка спросила:
– Что ты помнишь последним?
– Помню, как из гипера начали выходить чьи-то корабли, потом всё, темнота. Нас победили да?
Бабушка снова заплакала, но тихо-тихо, чтобы младшеньких не разбудить.
– Ворх, с того момента прошло полтора года. Я сама по твоей просьбе вырезала тебе память, когда мне приказали, как самому опытному медику извлечь из твоей головы нейросеть, она мешала проводить медикаметозное дознание и допрос. Ты знаешь, эта нейросеть считается не извлекаемой, но я извлекла, смогла, заодно стёрла память. Это была твоя просьба. Меня потом семь месяцев держали в карцере.
– Чувствую, что новости будут не из приятных, – пробормотал я. – Бабуль ещё минуты три, и я снова потеряю сознание. Давай суть дела. Только коротко.
– Коротко?.. – протянула задумчиво бабушка, немного покачиваясь взад-вперёд своим мыслям, она кивнула. – Хорошо, только я одновременно буду кормить тебя.
Отламывая от брикета сухпая по кусочку, она раз в полминуты клала их мне в рот, а я тщательно пережёвывал эту безвкусную, но главное питательную массу.
Немного подумав, бабушка начала рассказ:
– Тогда вы побили группу кораблей работорговцев, потом ещё месяц ты занимался своими делами, какими не посвящал в суть дела. Я видела в наши короткие встречи, что ты приходишь к нам всё мрачнее и мрачнее. Где-то через полтора месяца ты подошёл ко мне и взял обещание, что если тебя возьмут в плен или ещё как захватят и у меня будет возможность вмешаться в работу медкапсулы, то я стеру тебе память последних двух месяцев. Ещё через неделю, вдруг нордцы взяли под контроль твой корабль и объявили его своим. Я потом узнала, что ты сам им дал несколько дроидов-дешифраторов для взлома корабельных искинов висевших на орбите Зории кораблей. А они смогли с помощью них взломать искины «Дома». Подлый народишка оказался, улыбался тебе, в семью принял, а как чуть что, так и ударили в спину.
– Ближе к сути, бабуль, – уже всё поняв, попросил я, медленно прожёвывая очередной кусок сухпая. Настроение было откровенно поганым.
– Да что там дальше было, – вздохнула та. – Меня неделю из комнат с внучками не выпускали. Лидия злющая ходила, ей тоже нейросеть извлекли, но уже не я. Тебе я как-то смогла чисто её извлечь, а у Лидии проблемы были, её потом несколько раз в медсекцию водили, осложнения убирали. Мои просьбы помочь внучке игнорировали. За то, что я тебе стёрла память, меня в карцер отправили, хорошо хоть не убили. Какие-то планы я их нарушила. С Лизой и Милой тоже всё хорошо. Тебя больше года держали в медкапсуле, сам знаешь максимальный срок восемь месяцев, поэтому ты такой и ослабевший.
– Что было дальше?
– После карцера меня держали с внучками, их оказывается, чтобы не мешали, тоже на восемь месяцев в капсулы уложили. Пять месяцев мы ещё жили в трёх комнатах на борту «Дома» в полной неизвестности, потом пришёл один из старейшин, твой дед. Он сказал, что за возможность покинуть планету и отправиться на «Доме» на родную планету они тебе благодарны, за это не убили ни тебя, ни нас. На челноке нас спустили на Зорию и оставили в степи у полувысохшего озера. Еды осталось дня на три, вода пока есть, озеро пресное, немного одежды, один нож, котелок, навес, да спальники, вот и всё что у нас есть.
– Твари, – прохрипел я, горло сдавило от злости ненависти. – Что это за континент? Нимизия?
– Нет, Дория. Это Мёртвая Саванна, центр Дории.
– Чёрт, – пробормотал я, о Саванне все слышали, даже на нашем соседнем континенте, нас явно хотели убить. – Ничего бабуль, вот увидишь, я вытащу всех нас отсюда, и мы ещё поборемся за место под солнцем. Будь уверенна, поборемся. Теперь никаких подчинённых и друзей. Будем надеется только на себя. Ты слышишь бабуль? Только на себя…
Что она хотела сказать, я не расслышал, так как потерял сознание. Та засада, в которую мы попали, это беда, причём Беда с большой буквы и нужно как-то выбираться. Сестрёнки со слов бабушки были в норме, восьмимесячное пребывание в капсуле на них никак не сказалась, да и она была в норме. Вот со мной всё не так хорошо. Сильное истощение, да и форму я потерял, снова мясо придётся наращивать, а так в принципе я был жив и это главное.
