Что подразумевала она сама в своих словах? Что каждая рана на его теле – это рана на её сердце. Что она не может допустить лишней боли, увечья, необратимого поступка в его судьбе, но не знает, как это предотвратить. Что она отлично понимает всю безысходность этой боли, потому что долгие годы носила подобную боль в себе, запрещая себе любить Веджа. Что она не колеблясь отдала бы за него свою жизнь, если бы это оказалось единственным решением проблемы. Что он настолько дорог ей, что она не может оставить его наедине с самим собой, со всеми его зверями ночи, хотя самое умное сейчас было бы уносить ноги. Она просто осталась с ним рядом, как всегда оставалась рядом перед лицом смертельной опасности, в западне или в бою, разделяя с ним его судьбу, и факел, сжигающий Винду, захватил и её… Джейя не искала себе оправданий. Она впервые в жизни НИЧЕГО не смогла сделать из того, что должна была. Она даже не знала, что именно должна была сделать. Потому что в тот день она действительно хотела его. В тот день она тоже вспыхнула и сгорела в его объятиях до тла…
…Масштабы катастрофы она увидела и осознала только на другой день. Винду сразу заявил ей, что не отдаст её Веджу. Не отдаст больше никому! «Ты всю жизнь любила меня. Я всю жизнь любил тебя. Если бы я не был таким идиотом, этой череды мужчин между нами не было бы!» – «Из того, что ты сейчас сказал, половину придумал только что…» Он не слушал её. В его объятиях была любимая желанная женщина, он видел апофеоз «медового месяца» там, где она осознавала уже умирание и агонию. Утро не оказалось мудрее вечера. Магдус Винду слышал только свою любовь, захлестнувшую его, как прорвавший плотину поток. Он был настолько счастлив, что Джейя понимала, что разорвет ему сердце, попытавшись образумить. Она и не пыталась, отвечая на ласку только тихой угасающей улыбкой. Всё уже не имело никакого значения. Поступок её был необратим. Винду не скрывал своих чувств к ней ни перед своими, ни перед посторонними, и неудивительно, что Веджу Антиллесу очень скоро сообщили. И он примчался на Корусант…
… «Он бы действительно сделал это?» – с сомнением спросила Лея. Джейя поняла. «Да, к сожалению. Винду способен на самые неординарные поступки, особенно, если он решил, что это продиктовано необходимостью. Когда мы с ним полчаса болтались за бортом «шатла» над лавой Мустафара и я поняла, что из-за меня он может погибнуть тоже, мне пришлось пробить ему руку, чтобы он отпустил меня… а ничего подобного! Когда нас всё-таки достали спасатели, я выла, зашивая его рану, а он так спокойненько меня отчитывал: «Если я сказал, что не отпущу, то – не отпущу, хоть отруби руку совсем, она будет держать! Когда ты начнешь слушаться, Веснушка?!» Ведж после этого случая просто боготворить его стал, что ни слово – всё про Винду…» – «Веснушка?..» Джейя помолчала…потом неохотно объяснила: «Да… у корунов не принято назвать близких людей по общепринятым именам. Дают особое интимное имя или прозвище, известное только узкому кругу… Всю жизнь я была для него Скайуокер… потом – Веснушка».
«Нет, не суперменские качества будут держать над пропастью, – помолчав, тихо заметила Лея, – а только Любовь… Зря вы затеяли эту игру в брата и сестру. Понимаю, конечно, что обоим это очень нравилось, но отношения между братом и сестрой подразумевают совсем иную интимность и иной тактильный контакт, чем между просто хорошими друзьями. И велика опасность не заметить черту…У тебя был любимый муж, а у него никакой отдушины не было. Взрыв неизбежно должен был произойти…»
Джейя осушила свой стакан, потом жестко сказала:
«Магдус действительно мой брат! И не потому, что я придумала это в детстве! Во мне 80% его крови, может быть, и больше. Почти сутки на Сигоре у нас был общий кровоток, его сердце вело моё остановившее сердце… И я не могу видеть его никем иным, кроме как самым родным на свете братишкой! То, что я допустила этот его «взрыв» – моя и только моя вина! Потому что я изначально согласна была заплатить любую цену, самую высокую, чтобы иметь Магдуса Винду братом! Правда, я думала, что платить придется всего лишь моей жизнью… Ты видишь, чем пришлось платить в реальности?!. Как это любит говорить Хан?.. плохая девочка?.. Но Магдус может прийти в сознание… для этого ему нужно лишь время на размышление и хороший удар под дых. Всё это я ему обеспечила…» – «А Ведж?..» Джейя молчала. Потом покрутила бутылку – там только капельки на дне. Толкнула – та покатилась на пол… «Да…Веджу сейчас хуже всех…и с Веджем в этом смысле хуже всего… Он не из тех, кто может такое понять, не говоря уже – простить…» И она встала: «Мне пора, Лея!.. Нет! Мне действительно пора!»
- Джедай, уже девять. Поле готово.
- Да, включайте защиту. Больше никого сегодня не будет… Что-то ещё?
- На орбите – корабль Хисалы. Садиться они не намерены, но просят связь с вами.
Джейя размышляла.
- Сказали, конкретно – кто?
- Да, я записал…попробую выговорить…Джу-ши-он.
- Хорошо. Дайте ему связь на мою каюту. Я сейчас подойду.
