Потревоженное воспоминание неприятно щекотало совесть, хоть, вроде, Джеф и не был ни в чём виноват. Да, он поступал нечестно, когда пытался флиртовать с Бэт. Но все его знаки внимания в сущности были такими пустяками… Для него. Как выяснилось, не для Бэт.
Чтоб избавиться от осадка на душе, Джеф попытался убедить себя, что Бэт сама виновата в случившемся: зачем было так легко верить первому встречному? Не помогло. «Да какое мне до всего этого дело! — в сердцах сказал Джеф луковице. — Может, она сейчас просто играет со мной, водит за нос, как раньше делала Эми». Тоже не помогло. Он не мог представить себе, чтобы скромная, робкая, милая Бэт смотрела на кого-либо тем холодным, расчётливым взглядом, которым Эми нащупала его за спиной у докторши. Не верил он, что Бэт способна на фальшь. Возможно, именно потому не верил, что не тянуло его к Бэт той необъяснимой, бездумной силой, какой обладала Эми.
«Эх, Джеф, — сказал он сам себе, откладывая луковицу в таз и принимаясь чистить морковку, — олень ты плюшевый. Вечно не тем местом баб выбираешь. Ну, или тебя самого выбирают исключительно расчётливые стервы». Это тоже не помогло, потому что не было правдой.
Снимая тонкую стружку с картофелины, Джеф впервые за много лет задумался о своей жене. Но не о вечно всем недовольной, рано поблекшей женщине, которая бросила его и ушла, едва получила такую возможность. Он ещё помнил другую Тину, которую когда-то любил без памяти. Стройную, дерзкую, длинноволосую и голубоглазую, безрассудно смелую, умевшую смеяться взахлёб. Сумасшедшую, с которой он ночами устраивал гонки по шоссе на электросамокатах; после проигравший оплачивал штрафы за двоих, а победитель выставлял угощение. Девушку, которой он вместо цветов дарил детали к компьютеру, выпущенному в позапрошлом столетии. Да они и познакомились-то у компьютерной лавки на антикварном базаре. Поженились быстро и необдуманно. Джефу казалось, он встретил родственную душу, а Тина — смотрела на него восхищёнными глазами. Ах, Тина… Что же случилось, когда всё пошло не так? В какой миг между ними выросла неодолимая стена?
Пожалуй, первые камни легли в её основание, когда Джеф, устав от плача младенца, громких упрёков матери и молчаливых — жены, начал с каждым днём всё дольше задерживаться на работе.
Тина с матерью не ладили, хоть не ссорились в открытую. Просто мать смотрела на невестку свысока, а наедине упрекала сына за скоропалительную женитьбу. Тина всё знала и молчала, только старалась как можно больше времени проводить вместе с Тимом на улице, в парке. А ночами беззвучно плакала над детской кроваткой, когда думала, что все спят.
Тогда Джефу казалось, что деньги это исправят. Он охотно хватался за подработки, взял ночной эфир, и чтобы не мотаться полусонным домой, за копейки снял мизерную студию рядом с работой. Доход рос. Мать ворчала. Тина плакала.
Наконец, настал день, когда на счету у Джефа скопилось достаточно средств для покупки домика с садом на Тулиане и перевоза туда всей семьи. Он надеялся, что теперь проблемы уйдут в прошлое. Но Тина вдруг впервые за время замужества упёрлась, как домкрат, и заявила, что отказывается жить вместе с миссис Уоллис. Она желала иметь собственный дом, даже если тот будет размером с трансформаторную будку. И твёрдо пообещала, что до тех пор, пока Джеф ей этого не обеспечит, она шагу не сделает с Дэлиции и не даст разрешения на выезд сына.
Перебравшись на Тулиану, мать Джефа праздновала маленькую победу. А Джеф работал, как проклятый, и копил на отдельную квартиру. Именно в ту пору он сошелся со своей ассистенткой Лиззи и съехал от матери к ней. Лиз казалась ему тогда хорошим товарищем: ни о чём не спрашивала, не мотала нервы…
Когда квартира была, наконец, куплена, и Тина прилетела на Тулиану, Лиз каким-то образом узнала об этом, заявилась в космопорт и устроила истерику. Это был первый и единственный в жизни Джефа полномасштабный семейный скандал.
После Тина подозрительно быстро успокоилась и как будто даже простила Джефа, но изнутри словно оделась в броню. Иногда казалось, что жизнь их налаживается: они болтали и смеялись, как в старые добрые времена, вместе пили чай… Но на выходные Тина уезжала по своим делам одна, а ночами закрывала дверь своей спальни на ключ.
Джеф ещё верил, что всё поправимо, нужно только как следует заработать, потом отправить Тима на месяц к бабушке, а самим укатить вдвоём к тёплому морю, в славный курортный мир… Не помогло.
