Я видела Его всего лишь несколько раз: когда была маленькой, потом уже в подростковом возрасте и вот теперь. Ничего не изменилось, Он всё так же внушал страх, не нарочно демонстрируя свое превосходство и нежелание церемониться с кем-либо. Ну да… Бандиты не привыкли дипломатическим путём решать конфликты. А кто мы с отцом такие? По сути, для Него просто пустое место, с которого даже поиметь нечего.
Я видела Его всего лишь несколько раз: когда была маленькой, потом уже в подростковом возрасте и вот теперь. Ничего не изменилось, Он всё так же внушал страх, не нарочно демонстрируя свое превосходство и нежелание церемониться с кем-либо. Ну да… Бандиты не привыкли дипломатическим путём решать конфликты. А кто мы с отцом такие? По сути, для Него просто пустое место, с которого даже поиметь нечего.
Переминаясь с ноги на ногу, я покусывала подушечку большого пальца и мечтала только об одном – уйти куда-нибудь, только чтобы не находиться в одном пространстве с этим человеком. Но отец не спешил меня отпускать, поэтому я молча подпирала плечом стенку, пытаясь отгородиться от тяжелого взгляда черных глаз, который с периодичностью в несколько минут приковывался к моей фигуре, в частности к несчастному пальцу, который я никак не могла оставить в покое.
- Валер, - пробасил Он, полностью сосредотачиваясь на моем отце. – Уговор есть уговор. Ты его не выполнил. Меня не интересует, по какой именно причине у тебя возникли проблемы. Я тебе бабки дал?
- Дал, - откашлявшись, ответил отец.
- Ты их вовремя не вернул. Прости, но я ставлю тебя на счётчик. Я тебя уважаю и всё такое, но, когда дело бабок касается, тут никаких личных отношений быть не может.
Я поглядывала на Него в те краткие моменты, когда Он не смотрел на меня. Высокий, смуглый, короткостриженый с ухоженной черной бородой. Кожаная куртка обтягивала массивную широкую спину, черные джинсы хорошо сидели на узкой талии, подчеркивая крепость длинных ног. Крупные ладони, под смуглой кожей отчетливо проступают вены, что сплетаются между собой в некий узор. Ладони такие широкие, мозолистые, непременно с сильной хваткой. Этот человек у меня всегда ассоциировался со зверем. Не с каким-то определенным, а в целом. В нем присутствует какое-то невероятное звериное начало.
Когда я была маленькое и впервые увидела Его на пороге нашей тогда еще небольшой квартирки, пришлось запрокинуть голову, чтобы лучше рассмотреть. Сейчас по прошествии времени, ничего не изменилось. Может, это я просто ростом не удалась? Или Он настолько высокий?
- Кирилл, мне всего лишь нужна небольшая отсрочка, - папа старался говорить спокойно, но я видела, что он сильно нервничал, даже уголок губ время от времени дёргался.
- Ты меня не понял, - Он встал со стула, который, мне казалось, под весом этого огромного тела может вот-вот развалится, и сложил руки за спиной. – Я тебе не банк, Валер. Тут нет кредитов и отсрочек. Давай уже по-быстрому решим этот вопрос и разойдёмся, иначе я своих натравлю, они тебе дом нахер разгромят и твою дочурку прелестную поимеют во все щели и не раз, - Он посмотрел на меня и криво улыбнулся.
Я от ужаса, даже палец перестала грызть. Замерла на месте, будто мышь, попавшая в гипнотический плен удава.
- Прошу, давай не будем прибегать к таким радикальным методам, - дипломатичность отца в такой ситуации просто удивляла.
- А что? – Он повернулся и уверенной походкой направился в мою сторону.
Я вытянулась как струна и вжалась лопатками в прохладную стену.
- Кирилл! – отец даже привстал из-за стола.
- Валер, а сколько ей? – Зверь остановился в шаге от меня, склонил голову набок и нахально начал рассматривать с ног до головы.
- Восемнадцать, - я не сразу поняла, что ответ принадлежал мне.
- Ребенком тебя помню, - Его тонкие губы изогнулись в хищной улыбке, обнажая ряд идеальных белых зубов с чётко выраженными клыками. Так и вижу, как эти зубы переламывают чьи-то кости, ревностно вгрызаясь в плоть. – Расцвела. Похорошела. Как тебя зовут?
- Марина, - я поджала пальцы на ногах и сглотнула.
- Да-да, точно. Ну что, Валер, думаю, я могу пойти тебе на некоторые уступки, - бодро заявил Зверь и посмотрел на моего отца. – Как насчет того, чтобы свою дочку на месяцок мне отдать, а я за это на счётчик не поставлю тебя и так уж и быть, месяц подожду, пока долг вернешь? А? Выгодное же предложение! – Он снова посмотрел на меня и не спрашивая разрешения, коснулся пальцами кончиков моих распущенных волос.
Он уехал, а вместе с ним и все его дружки-головорезы. Я смотрела вслед выезжающим со двора автомобилям и не отдавая себя отчета, сильно сжимала в руке край шторы. Нам предоставили ровно сутки, чтобы принять окончательное решение: либо счётчик, либо я добровольно окажусь в лапах Зверя. Ни одна, ни другая перспектива не казались мне радужными. Всё летело под откос: и моя учеба в университете, и мои отношения с парнем. А мы ведь даже еще не целовались, так только за ручку в кино ходили. Но я чувствовала, что с Антоном у нас скоро всё станет серьезно.
- Дочка, пусть Кирилл ставит меня на счётчик. Ты не будешь разменной монетой, - папа остановился у меня за спиной и тоже посмотрел на удаляющуюся колонну внедорожников.
