2245 год – человечество отвоевало свое право на жизнь. Спустя двадцать шесть лет Илья приходит в военный журнал, с просьбой найти человека. Он надеется, что рассказав свою историю, Настя непременно свяжется с ним, ведь все это время она считает его погибшим…
У человека всего две жизни,
причем вторая начинается тогда,
когда мы понимаем, что жизнь всего одна.
Конфуций
Глава 1. Шанс.
Высокий, крепкого телосложения мужчина, слегка прихрамывая, поднимался вверх по лестнице. Можно было как все – поехать на лифте, но он предпочитал ходить пешком. Этой лестницей не пользовались уже много лет: на полу валялась штукатурка, отслаивающийся местами от стены шумопоглощающий материал, оголял за собой жаропрочную часть здания. Все это не вызывало у мужчины никаких эмоций. Боль, резко вступившая в колено, заставила его ухватиться за поручень и поднять в воздух слой пыли, годами копившейся на нем. Он с хмурил брови, посмотрел на грязную от пыли ладонь, отряхнул руки и продолжил подниматься вверх по лестнице. Начищенные черные туфли уже не блестели. Они были покрыты пылью, как и его брюки. При каждом шаге она со ступенек поднималась вверх, приглушая и от того тусклый свет желтых ламп. Он преодолел четыре этажа и остановился перед дверью. Когда-то приделанная дверная ручка теперь валялась на полу. Его большая ладонь, в которую легко мог поместиться средний арбуз, слегка надавила на дверь.
– Закрыто, – пробурчал он.
Недолго думая, он сделал шаг назад и легким ударом ноги, выбил дверь на распашку. Яркий свет ослепил глаза, и поднятая пыль заставила его закашлять. Переступив порог, он увидел длинный, светлый коридор. По бокам располагались офисные двери, было чисто и светло. На полу, по всей длине коридора простилалась ковровая дорожка салатового цвета. На стенах висело множество фотографий погибших героев. Мужчина отряхнулся от пыли, достал из кармана черных брюк платочек и вытер туфли. Теперь они снова блестели. Уверенным шагом, не спеша он пошел по коридору, мельком кидая взгляд на фотографии героев. Повернув за угол, коридор с салатовой дорожкой плавно перетекал в круглый холл. Пол в нем был застелен ковром такого же салатового цвета. На противоположном конце виднелся еще один длинный, светлый коридор. Коричневый цвет коврового покрытия в нем не особо гармонировал со стилем и дизайном всего помещения. В холле располагались: двери лифта по правую сторону, посредине – круглый под цвет темного дерева ресепшн, по левую сторону от которого на стене висела имитация оконной рамы со встроенным экраном. Камера с улицы передавала изображение и псевдоокно выглядело правдоподобно.
Сейчас в 2271 году жизнь на земле стала совсем другой. Прошло уже двадцать шесть лет, а человечество до сих пор не может оправиться от тех ужасных событий. Большинство граждан все еще стоит в очереди на восстановление своих документов. Свободных рабочих мест очень много, людей не хватает. Детям после занятий в школе поручали не сложную работу, взрослым же приходилось трудиться за десятерых. После войны перестали строить привычные здания. Теперь в целях безопасности они были без окон и не выше пяти этажей. В случае тревоги включалась маскировка, запускался режим рециркуляции воздуха. Для строительства домов по новым стандартам безопасности, было разработано колоссальное количество архитектурных решений, а также и стройматериалов. Люди на земле живут в ожидании. А вдруг они вернуться?! «В войне за жизнь» – так ее прозвали, длившейся двенадцать лет, погибло больше шести миллиардов людей.
Он подошел к ресепшну. Его взгляд первым делом упал на перевернутую кружку с стекавшими из нее остатками воды на пол. Рядом намокали высушенные листья черной смородины, а внизу копашилась девушка в белой блузке.
– Кхэ! Кхэ! – непринужденно покашлял мужчина в кулак.
– Простите! Я тут чай собиралась попить и от внезапного стука нечаянно пролила, – сказала девушка и не поднимая головы продолжала вытирать салфетками пролившуюся воду.
– Вы слышали…? – спросила она, вставая во весь рост.
По ее интонации он понял, что это было только начало вопроса, конец же она просто проглотила едва, увидев его. Перед ней стоял здоровый амбал. Ростом более двух метров. На вид лет пятидесяти. Местами с проседью, короткостриженые, русые волосы, которые отчетливо прерывались большим, длинным шрамом с левой стороны. Он начинался чуть выше брови и заканчивался в конце темечка, почти на затылке. Густые, аккуратно подровненные брови, делали и без того выразительные карие глаза еще приметнее. Немного обвисшие щеки были выбриты начисто. Накаченная шея размером чуть ли не с ее плечи. Через голубую рубашку виднелся силуэт мощной груди, при каждом вздохе которой пуговицы на ней скрипели так, будто вот-вот отлетят в потолок. Короткий рукав не скрывал больших накаченных рук. Мышцы – горы, исписанные венами как карта дорог и словно «Эверест» выделялся бицепс.
– Налюбовались? – с легкой усмешкой спросил мужчина.
– Что?! Ой! Простите!
Щеки девушки налились румянцем.
