А вышедшая из-за ствола дерева женщина и в самом деле была полуобнажена. Вернее, она была одета в ночную тонкую рубашку, но мокрая ткань скорее не скрывала, а наоборот — подчеркивала соблазнительные округлые формы. И какая же это была женщина? Скорее девушка лет восемнадцати, сногсшибательная и невероятно красивая.
Русалка? Но вроде бы нет, не прозрачное у неё тело, и кожа не отдает синевой. Но вряд ли будет живая девушка купаться по весне, когда вода ещё толком не прогрелась. Да ещё в такую рань…
Ох ты ж, а из-за спины девушки выглядывала малышка лет восьми-девяти. Большеглазое создание боязливо высовывалось из-за крутого бедра и хлопало на нас испуганными глазенками.
— А может и сестры, вот только почему-то я у тебя не вижу крылышек, сестренка. Или продала кому? Или на рыбий хвост поменяла? — не осталась в долгу моя спутница. — Ого, да ты не одна тут…
Девушка перевела взгляд с пикси на меня и ласково улыбнулась. Я почувствовал, как по коже невольно пробежали мурашки. Какая же красотка! Мне, как мужчине, очень пришелся по нраву её внешний вид. А грудной обволакивающий голос заставлял трепетать струнки где-то внутри.
Вот только я знал чем чреваты встречи с красотками в лесу или возле водоемов в безлюдных местах!
— Дядя Эдгарт, а кто это? — спросил Петька.
— А это мы сейчас выясним, — хмыкнул я в ответ и посмотрел на красотку. — Ну что же, краса-девица, не хочешь в своём настоящем виде появиться? Коль ты старый человек, дядей будешь нам навек. Коли парень ты румяный, братец будешь нам названый. Коль старушка, будь нам мать, так и станем величать. Коли красная девица, будь нам милая сестрица…
Я назвал старинную формулу приветствия. Всякое-разное можно встретить в лесу, а вот речевой заговор мог помочь увидеть настоящую натуру собеседника. И вместе с тем это приглашение на мирный разговор. Я показывал, что ничего плохого не замышляю.
— А мы обе перед тобой такие, какие есть, — показала жемчуг зубов красавица. — Меня можешь называть Ядзей, добрый молодец, а мою сестренку Юльчей… Вот, решили искупаться с утра пораньше. Думали, что не увидит никто, а тут вы…
Её бархатный голос и в самом деле обволакивал. Я чувствовал, что меня к ней тянет незримой нитью и с каждым произнесенным словом эта нить становилась тверже.
— Пораньше решили искупаться? От скромности девичьей, небось? — я пересилил себя и заставил смотреть в глаза, а не спускаться взглядом ниже.
— От неё самой. И ещё говорят, что пока воды луч солнца не коснулся, то она лунную пыльцу в себе несёт. А пыльца та очень для кожи полезна. Вот мы с Юльчей и наводим девичью красоту, чтобы потом жениха хорошего выбрать… Или не хороша я? Или не красива собой?
— Красива-красива. Прямо глаз не отвести, вот только… Жениха хорошего, говоришь? — продолжал я задавать вопросы. — А ведь женихи вас осмотрят и спереди и сзади. Так что же, если вы спереди так хороши, то должно быть восхитительны и со спины? Повертись вокруг своей оси, тогда я и скажу, что краше тебя нет на белом свете.
— Зачем такие срамные речи говоришь? — словно оскорбилась девица. — Как же я к тебе спиной повернусь? Вдруг ты какую пакость задумаешь?
— А может у тебя на спине мясо живое трепыхается? — с ухмылкой спросил я. — Может и не девица ты вовсе, а мавка? И это вовсе не я, а ты пакость задумала?
Красавица вмиг посерьёзнела. Только что улыбалась, а вот уже нахмурилась и свела грозно брови к переносице. Да только меня таким не напугаешь. Я сделал шаг навстречу, чтобы в случае атаки иметь больше свободы движений.
— А ты ко мне повернись! — встряла Чопля. — Меня-то вон, сестренкой называла! Или малая пусть крутанется. Всё одно на неё никто внимания не обращает!
— Мы вам тут что — клоуны в цирке, чтобы вертеться? — ещё больше нахмурилась Ядзя. — Ступайте себе подобру-поздорову, а не то…
— А-а-а-а! — неожиданно выскочила из-за девичьей спины девчоночка, которую «Ядзя» назвала Юльчей.
Только теперь это была вовсе не девчоночка — маленькое создание с огромными зубищами, когтями на тонких ручках и кривыми ножками. Хм, махом же она обернулась.
— Юльча! — крикнула было девушка, но куда там.
Маленький кошмар уже летел к нам, выставив вперёд острые когти.
Уход влево. Когти мелькают возле лица. Тут же ловлю за холодную кисть, переношу вес тела направо и танцевальным па отправляю девчонку обратно. Еле-еле успеваю отдернуть руку, когда голова девочки поворачивается к ладони.
Зубищи клацают с металлическим лязгом, словно девчуля проаппгрейдила себя у кузнеца. Да уж, такими выростами толстый кабель перекусить можно за один присест.
— Иии!!! — обиженный визг раздается, когда девочка расластанной лягушкой шлепается возле взрослой девушки.
На её спине видны три рваные раны, самая малая с кленовый лист величиной. И эти раны уже не кровоточат, превратившись в гнилые впадины.
Кстати говоря, девушка даже не сходит с места, продолжая загадочно улыбаться. Я хмыкнул в ответ:
— Это что, обучение? Натаскиваешь мелкую?
Девушка улыбается ещё шире, а сбоку слышится писк:
— За спиной!
