Радибор двинулся было к ней, но в это время уже подоспел я. Пролетев под передней лапой, я рубанул по грудине дракона.
Меч скользнул по чешуйкам, высек искру, но не нанес Радибору ощутимого вреда. Новый удар тоже не принес никакого результата. Я выкатился из-под драконьего брюха прежде, чем Радибор рухнул на камни в попытке раздавить меня.
После переката снова попытался ударить и попасть между чешуйками. На этот раз мне удалось это провернуть!
— Агрраааах! — взвыл Радибор, когда меч до половины проник между чешуек.
— Не дергайся! Ты мне мешаешь! — крикнул я и надавил на меч, проталкивая его глубже.
Дракон отпрыгнул прочь, вырвав рукоять из моих рук. Меч остался в теле ящера, который отскочил на добрых десять метров в сторону, ударившись о скалу. Крупное тело шмякнулось так, что вызвало небольшой обвал.
Гражина воспользовалась моментом и чуточку подправила траекторию падающего со скалы крупного камня. Здоровенный булыжник шарахнул ровно по темечку ящера. От неожиданности тот даже присел на задние лапы.
Этим приседанием воспользовался гоблин, подскочив и выдернув свой кинжал из задней лапы дракона. Радостно оскалился, почуяв знакомую рукоять в ладони.
Дракон взбрыкнул, начал поворачиваться к гоблину. А вот этого никак нельзя было допустить. Гоблин был одним из слабых союзников, но всё-таки союзником! А русские своих не бросают, пусть даже эти «свои» здорово накосячили…
Я создал при помощи живицы копьё, которое тут же швырнул в левый глаз дракона. К чести Радибора должен признать — среагировал он живо, легко отшвырнув копьё передней лапой.
Зато пока он отвлёкся, Гражина ещё раз шарахнула воздушным кулаком в драконью скулу. Знатно так приложила, от души!
— Что, кобыла чешуйчатая, не нравится? Это тебе не испытания дурацкие проводить, которые я, кстати говоря, выиграл! — рыкнул я, глядя на ушибленного дракона.
Радибор снова взревел, замотал башкой, собирая новую порцию воздуха. Ещё немного и он снова начнет плеваться пламенем. В ходе этого могут зацепить моих союзников, поэтому я бросился вперёд, выставив щит и сотворяя новое копьё.
— Микола, обходи его справа! — проорал я, глядя на новые вспышки пламени в драконьей пасти.
— Будет сделано! — донеслось из-за драконьего крыла.
Крыла? Гоблин успел добраться до своей цели?
Краем глаза я зацепил, как гоблин в красивом прыжке, подняв над головой кинжал, бросается с небольшого скального возвышения. Прыгнуть-то он прыгнул, но вот явно не долетал до убирающегося крыла. Радибор и в этот раз среагировал почти на отлично.
Почти…
Гражина снизу бросила воздушную подушку, подкинувшую гоблина на добрый пять метров в нужную сторону. Эпичный полет продлился и вот уже кинжал распарывает кожистую ткань крыла Радибора.
Дракон ревет, поворачивает башку и тут же получает копьём в левый глаз. На этот раз он не успевает среагировать как надо. Копьё проносится по воздуху быстрее молнии.
В меня летит струя пламени, но Щит выдерживает и её. Я ору от боли, когда защита раскаляется на руке. Останутся шрамы, но лучше уж быть живым и со шрамами, чем обугленной дохлой головешкой.
Гоблин вновь забирается на полюбившийся выступ, а Гражина атакует дракона воздушными ударами. Я сотворяю новое копьё…
Дальнейший бой сливается в череду мелких уколов, уворотов от драконьего пламени и здоровенных лап. Мы втроём бьём Радибора так, что тот не успевает среагировать на одного, распыляя внимание на всех.
Микола повторяет свой головокружительный прыжок, Гражина поддерживает его снизу, а я опять отвлекаю Радибора новым броском копья. На этот раз гоблину удается ударить кинжалом в бочину дракона. Он упирается ногами в чешуйки и дергает тело вниз.
Дракон ревет от боли, а на его боку появляется крупная разверстая рана, созданная при помощи кинжала. Гоблин докатывается почти до самого брюха, но потом отталкивается и делает эффектное сальто.
В лунном свете его мускулистая фигура красиво переворачивается, а вслед бьет фонтан драконьей крови. В самом деле эпическое зрелище.
— Вот так вот делается у нас! — орет Микола, поднимая окровавленный кинжал, и в этот момент его схватывает передняя лапа.
Лапа сжимается, превращая победный крик в задавленный сип.
— Гражина, атакуй! — ору я что есть мочи, бросаясь вперёд.
Мой новый меч ударяет по блестящей чешуе. Я стараюсь отвлечь внимание дракона на себя, но…
Лапа поднимается в небо, а затем ударяет по каменистой поверхности так, что в месте удара поднимается облако пыли. Гражина мечет ветряные снаряды, я бью что есть силы, но мы уже понимаем, что Миколе помочь не в состоянии. Драконья лапа убирается, оставляя лежащее тело, из-под которого неторопливо растекается черная в лунном свете лужа.
Однако то, что гоблин сделал, ослабляет дракона. Радибор пытается снова вдохнуть, чтобы набрать воздуха, но из разверстой раны вырывается раскаленный воздух, оплавляя чешуйки.
