От столь сильного удивления я раскрыла рот.
Не могу поверить, квартира моя…
– Мисс Митчелл, вы готовы проехать в контору и подписать договор?
Готова ли я?
– Черт! Да!
Наконец я буду жить в своей арендованной квартире. Не в хостеле или не на чужой жилплощади, а в своей съемной квартире. Меня переполняло от радости. Я переезжаю!
Макс помог мне перевезти мои вещи. Разложить их в новой квартире не составило большого труда, ведь вещей было немного. Я еще раз поблагодарила Пауэлла за помощь и распрощалась с ним. Вечером я заказала пиццу, а после ушла спать, впереди меня ждали выходные.
Субботнее утро началось со звонка Кирби, которая сообщила, что они с Лолой должны приехать к семи вечера. Девчонки заселятся в отель, а после мы устроим настоящую вечеринку у Донны.
В моем распоряжении был весь день, и я решила потратить его на то, чтобы немного обустроить свое новое гнездышко, например, прикупить посуду, ведь вчера мне даже пиццу некуда было положить. Еще хотелось бы приобрести кое-что из бытовой химии: квартиру нужно поддерживать в чистоте, а экономки, как у некоторых, у меня не было. Поэтому утренний звонок от Пауэлла был очень кстати, услышав о том, что я собираюсь в гипермаркет, он предложил поехать вместе. «Искорка» все еще была в ремонте, но Макс сказал, что я могу забрать ее уже завтра.
Поэтому, даже не позавтракав, ведь разогреть пиццу мне было не в чем, мы направились в магазин. Сегодня Пауэлл был мил и даже встретил утром меня улыбкой. Полагаю, все дело в том, что теперь я не жила с ним, и он наконец мог отдохнуть от моего присутствия.
Макс помог мне донести все мои покупки до машины и даже загрузил их в багажник.
Иметь друга вроде него приятно. Полагаю, что после всего, что было между нами, я вполне могу называть его другом. Хотя, глядя на играющие грудные мышцы, очертания которых виднелись даже сквозь тонкую футболку, я всерьез засомневалась в умозаключении, сделанном ранее. Не совсем хорошо хотеть своего друга, не так ли?
– Застегнись, – фыркнула я. – Простудишься.
Я злилась на него за его потрясающее тело и за то, что при таких габаритах он так плавно и грациозно двигался, словно дикий зверь, а еще злилась на себя за возникающие в моей голове грязные мысли и желания.
Макс нахмурился и взглянул на расстегнутую куртку, но ничего не ответил, затем по-джентельменски распахнул передо мной переднюю пассажирскую дверь.
– Может, пообедаем? – спросил он, выруливая с парковки.
Я затаила дыхание, а сердце в моей груди подпрыгнуло до самого подбородка. Это не входило в мои планы. Да и находиться рядом с Максом мне становилось все труднее. Кто знал, что сегодня он будет так чертовски хорошо выглядеть? Ладно, он выглядел хорошо всегда, и ему для этого даже делать ничего не нужно было.
– Можно, – пожала плечами я.
Обед – это неплохо, особенно когда не было даже завтрака.
– Есть какие-то предпочтения? – спросил он, затем сразу поспешил добавить: – Закусочные с полной трансжиров едой не принимаются.
– То есть отменяется практически любая закусочная. Моя душа, которая без ума от жирного бекона, сейчас расстроилась, – захихикала я.
Мой тихий смех прервался хрюканьем. Моим хрюканьем.
Иисусе, я готова была умереть! Я хрюкнула перед, мать его, Максом Пауэллом, разговаривая о беконе!
Я скосила глаза, чтобы увидеть его реакцию, мои щеки горели от стыда. Заметив, что он изо всех сил пытается сдержать улыбку, я смутилась еще сильнее.
– Ни слова! – буркнула я.
– Я и не собирался.
– Собирался. – Я знала это, видела по смешинкам в его глазах.
Мы оба замолкли на какое-то время, я все еще корила себя за то, что посмела хрюкнуть в его присутствии, а он молча улыбался как идиот.
– Ты не против ресторана японской кухни? – спросил Макс, краем глаза поглядывая на меня. – Там нет бекона, но если твоя душа настаивает, то… – Слова он закончил громким хрюканьем, как бы передразнивая меня.
Я резко повернула голову в его сторону, возмущенная этим, но затем прыснула со смеху, следом засмеялся и Макс. Его бархатный низкий грудной смех, который я слышала очень редко, заставил меня наполниться теплом. Я невольно прижала ладонь к месту, где под ребрами находилось мое сердце, и не могла перестать улыбаться.
Черт возьми. Как же я попала.
***
– А вы помните, как Лола влюбилась в профессора Мэттьюса? – засмеялась Кирби, одним предложением вгоняя Лолу в краску.
– О нет, Кирби, не нужно! – застонала та, опуская голову вперед от стыда. Ее мелкие темные кудряшки прикрыли покрасневшее лицо.
– Да-да! – Я потянулась к подруге и сжала ее плечи. – Помните, как Лола решила написать Кирби о внеземной любви к профессору и отправила сообщение ему!
Все в комнате разразились громким заливистым хохотом, даже сама Лола.
Мистер Мэттьюс был молодым преподавателем социологии. Он был безумно привлекателен, все девочки сходили по нему с ума, многие специально ходили на социологию, только бы смотреть на профессора.
– О боже! Я боялась смотреть ему в глаза после этого! – запищала Лола.
