– Я сказал нет! – огрызнулся я. – Я не оставлю ее в таком состоянии одну. Может, ей плохо станет? Она же не выпивает совсем.
Блондинка долго смотрела на меня, затем на ее губах появилась маленькая улыбка.
– Ты ведь не о Лоле? – Я молчал. Конечно, не о Лоле, я понятия не имел, кто такая Лола. – Ты к ней что-то чувствуешь. – И опять не проронил ни слова, потому что подруга Перри попала точно в цель. Я не просто чувствовал, в последнее время Митчелл прочно засела в моих мыслях. Мне хотелось знать, как у нее дела, здорова ли она, в каком настроении, не тревожит ли ее что-либо. Мне хотелось быть рядом.
– Можешь не отвечать, хоккеист, я увидела достаточно. Только не наделай глупостей. Один уже сделал ее несчастной.
Что, если я уже совершил самую главную глупость?
***
Кирби и вторая девушка, которую мне представили Лолой, разместились в гостиной. Перри было отведено особое место – моя спальня. Митчелл была сильно пьяна, и меня это беспокоило. Поэтому я решил провести эту ночь с ней. Тем не менее я все еще не намерен был нарушать свое обещание, хорошо, что места на полу было предостаточно.
После возвращения в мои апартаменты Перри повеселела. Она подошла к кровати и свалилась на нее прямо в одежде.
– Я хочу пить, Зверь, – властно бросила она.
Мне пришлось спуститься и взять стакан с водой. Когда я вернулся в спальню, то застал ее раскинувшейся на моей кровати в очень провокационном виде. На ней не было одежды, черт, на ней не было даже бюстгальтера. Маленькие черные кружевные трусики – единственное, что скрывало ее наготу. Руками она прикрыла полные груди, которые заставляли меня терять контроль над ситуацией.
– Зачем ты разделась? – спросил я так, словно действительно не понимал зачем. Взгляд невольно скользнул по светлой коже ее живота, полушариям прикрытой груди и кокетливо распахнутым губам.
Святое дерьмо!
– А ты как думаешь? – ухмыльнулась она, вдруг расставляя ноги и откидываясь на подушки, одной рукой она погладила грудь и сжала напряженный сосок, а другая проникла в трусики. – Нас тянет друг к другу, я свободна, ты тоже, почему бы нам не переспать?
Она принялась поглаживать себя между ног, я видел очертания ее пальцев под кружевом, прикусив губу, она смотрела на меня и издавала тихие стоны.
Из моей груди вырвался злобный рык, одновременно наполненный и отчаянием. Она приглашала меня заняться с ней сексом. Я мог бы снять напряжение, которое нарастало между нами в течение этих дней, мои яйца перестали бы болезненно поджиматься при мысли о Перри, и это помогло бы ненадолго расслабить мое тело. Я мог бы подарить ей полную наслаждений ночь и исправить то, что я совершил в самом начале наших с ней… отношений? Могу я называть это отношениями?
Но я не мог с ней так поступить, это была не Перри, в ней говорила та дрянь, которой она напилась в баре. Поэтому схватив из гардероба первую попавшуюся футболку, я одним резким движением натянул ее на голое тело Митчелл.
– Какого черта, Пауэлл? – зарычала она.
Я подобрал ее раскиданную одежду и бюстгальтер с пола и сложил это все в маленькое кресло у стены.
– Ложись спать, я лягу на полу, – твердо сказал я и зашел в гардеробную, чтобы раздеться.
– Нет! Не оставляй меня, пожалуйста! – жалобно взмолилась она.
Когда я вышел, то поймал ее лукавый взгляд, который она изо всех сил старалась преподнести как испуганный.
– Я буду рядом, в двух шагах от тебя, – тяжело выдохнув, сказал я. Затем выключил свет и забрался под покрывало импровизированной постели на полу.
– Вдруг воры? Они захотят украсть меня!
– Они не станут. И в доме отличная система безопасности, – усмехнувшись, ответил я.
Похищать кого-то вроде нее – настоящее безумие, болтовней она кого угодно доведет до суицида.
На минуту Перри замолкла, и я уже обрадовался тому, что она успокоилась и решила заснуть, но вдруг:
– Я боюсь привидений, сколько человек было убито в этой квартире?
– Ни одного, – теряя всякое терпение, бросил я.
– При тебе! А до тебя? Ты не знаешь, кто жил здесь до тебя!
– Дом сдали четыре года назад, и я единственный и первый квартиросъемщик. Спи!
Она снова замолчала, и я с облегчением выдохнул, пока со стороны кровати не донеслось разгневанное:
– Дубина!
– Ты обозвала меня?
– Нет! – фыркнула она. Послышалось недовольное тихое ворчание и шуршание одеяла. Ну, теперь то она точно ляжет спать.
Прошло около пяти минут, я слышал ее тихое дыхание, которое говорило о том, что Перри провалилась в сон. Я закрыл глаза и решил последовать за ней.
– Макс!
Мои глаза распахнулись.
Если я не буду отвечать, притворюсь, что сплю, она тоже заснет.
– Макс! – снова раздался ее громкий шепот.
Я молчал.
– Зверь!
Молчание.
Спокойно, Макс. Она скоро уснет, она пьяна.
– Зве-е-е-е-е-ерь! – она тянула гласные снова и снова, словно пела песню.
Черт побери!
– Что? – слишком громко и сердито выдал я.
– Мне холодно, не мог бы ты дать мне попользоваться твоим теплом на эту ночь?
– И как бы я мог сделать это?
– Обними меня…
