— Ты и… — мужчина посмотрел на Тину как на идиотку и залился противным смехом. — Нет никаких ты и я. Ты с ума сошла или решила, что я буду с такой, как ты? Ну, хотя в борделе может быть, и то… ты уже стала мне неинтересна. Пожалуйста, в следующий раз не будь такой глупой и не вздумай сказать это очередному любовнику. Другие могут не так понять. А теперь проваливай. Прощай и удачи. С тобой было довольно весело. Но на этом все. Конец.
Тина сразу же поднялась и первые несколько минут стояла, не двигаясь, вспоминая слова Полины и смотря на Дмитрия. Медленно развернувшись, она тихо вышла из кабинета и, закрыв за собой дверь, отправилась на заброшенную стройку, место, где обычно бывала во время своего одиночества и многочисленных депрессий. Только теперь с одним отличием. Она знала, что уже никогда не вернется обратно.
Константин стоял у палаты Полины, но знал, что он просто не осмелится туда войти. Только сейчас он наконец-то понял, что был не прав, вот только все было сломано, и как вернуть все назад мужчина не знал. Он понимал, что все произошло только по его вине, и чтобы все наладилось нужно много времени.
Мужчина не знал, как ему себя вести и что делать дальше, но одно он понимал точно. Оставить Полину и забыть он уже не мог. И каждая секунда ожидания будет для него хуже смерти. Но во чтобы то ни стало, он будет делать все возможное, чтобы вымолить прощения у девушки.
— Почему меня не впускают? Что случилось? — мужчина обернулся и увидел женщину, которая разговаривала с врачами. Те что-то сначала пытались объяснить, а потом сказали:
— Нам очень жаль, но сердце не выдержало. Мы пытались сделать все возможное, но…
— Виктор мертв? — тихо прошептала Юлия Алексеевна, приложив ладошки ко рту, в немом крике.
Полина вздрогнула и проснулась от грома, посмотрев в окно. Погода была ужасной, холодной, серой и дождливой. Прямо, как в ее жизни. В сердце девушки что-то неприятно кольнуло, а после она услышала крик матери.
Тучи на небе сгустились, нависнув темно — сизыми хмурыми хлопьями. Вот-вот должен был начаться дождь. Полина стояла у могилы отца, тихонько плача, рассматривая памятник и цветы, разложенные по могиле. Девушка не могла поверить в то, что все изменилось так быстро и все это происходит именно с ней. Еще почти два месяца назад она жила спокойной, счастливой, обыденной жизнью, а сейчас только и делала, что падала от обмана, смерти и душевной боли.
— Что я теперь буду без тебя делать, отец? — тихо прошептала Полина, присев на корточки, касаясь кончиками пальцев до букета красных роз.
Юлия Алексеевна стояла, ни жива, ни мертва, под руку ее держала старшая сестра Ольга, которая приехала из другого города, чтобы поддержать родных и помочь им пережить эти ужасные дни. Евгения от лица Юлии благодарила сочувствующих друзей, знакомых, родственников, провожая по машинам до ресторана, где должны были пройти поминки.
Полина взглянула на мать, изменившись в лице. Слезы покатились по ее лицу, девушка заплакала, понимая, что приступами истерики и депрессивным состоянием мертвого она поднять не сможет. Смотря на родительницу, Полина вспоминала последние слова отца и понимала, что не может больше рисковать своим здоровьем и жизнью, которые теперь принадлежали не только ей. Вся забота и обязанность отца падала на ее плечи, и отныне Полине предоставлялось заботиться о доме и матери.
— Я больше никогда и никому не буду доверять, отец. Посмотри, что со мной случилось из-за них. Что они сделали с нашей семьей? — тихо прошептала девушка, поцеловав памятник. — Я обещаю, что буду достойно выполнять свои обязанности по дому. Буду беречь и себя, и маму.
Евгения медленно подошла к девушке, обняв ее и поцеловав в макушку. Девушка поежилась от холода, смотря на могилу. Ветер усилился и стал холоднее, постепенно начинало моросить.
— Пора ехать. Нас ждут в ресторане.
— Хорошо.
Облокотившись о тетю Женю, Полина не спеша прошла к машине и, сев в салон, плотно закрыла глаза. Безумно болела голова, было то холодно, то жарко. Как только вся семья уехала с кладбища, на землю опустился мелкий, неприятный дождь.
Переступив порог дома, Полина огляделась. Она ждала, когда отец выйдет из гостиной, хотя знала, что это просто глупо. Ей хотелось снова упасть в обморок, почувствовать себя плохо, испытать галлюцинации, любую физическую боль, все что угодно, лишь все это оказалось лишь плодом фантазии.
Взрослые ушли на кухню, а девушка прошла в гостиную, села в кресло и укуталась в толстый, клетчатый плед отца. Шерсть сохранила его запах, казалось, он где-то рядом, и слезы сами собой потекли из глаз. Зажав ладонями рот, чтобы не привлекать к себе внимания, Полина вспоминала о своей счастливой семье, разглядывая семейные фото, стоящие на полках шкафа. Отвернувшись к окну, девушка вглядывалась в улицу, сквозь туман и морозь. В душе было так же грязно и гадко.