Натан с достоинством демиурга любовался легким столпотворением, царящим на поляне. Гости с детским восторгом водили кистями по вздрагивающим «творческим поверхностям», расставляя цветовые акценты в наиболее значимых местах. Потеряв самообладание, новоиспеченные художники макали в краски ладони, и на невинных, покрытых «гусиной кожей» выпуклостях рождались футуристические шедевры из разноцветных отпечатков. Потом мастера, слегка взопревшие от полноты творческого процесса, фотографировались в обнимку с моделями, и на их ладонях и мокрых щеках оставались следы золотой и серебряной пыльцы. Сашка сделала несколько снимков Ильи в компании «Шамбалы» и латексной гейши.
— Пойдем. — Разгоряченный вином и близостью мнимо-обнаженных красавиц, он тянул ее в сумрачную глубину рощи.
Под дубами-великанами на берегу маленького пруда золотился рубленый домик. Густые ивы смотрелись в розовую вечернюю воду.
Удерживая за плечи, Илья затолкал ее внутрь чудо-избушки. В душистом самшитовом предбаннике они сбросили одежды и окунулись в жар натопленной сауны. Отлежавшись на душистых скамьях, они вновь и вновь ныряли в сухой терпкий жар. Позади к баньке была пристроена купальня. Сосновые ступени вели в природную купель, и они долго сидели по шею в ласково прохладной воде.
— А теперь ныряй сюда. — Илья подтолкнул Сашку под задок, в сторону едва заметного лаза под стеной. — Поплавай в пруду, отдышись.
Вдохнув побольше воздуха, Сашка поднырнула под сруб. Вокруг пруда кольцом лежали обомшелые валуны. Возле ее лица зыбко покачивались лилии. На деревянном плотике-подносе плавала зажженная свеча. Сашка резвилась, крутилась в воде, раскачивая лилии и свечу. За спутанными прядями ив светилась ранняя звезда.
Что-то с легким плеском скользнуло в воду позади нее. Сашка оглянулась. На месте всплеска колыхалась размытая кровь, по поверхности змеились алые протуберанцы. Беспомощно озираясь, Сашка оступилась, потеряла равновесие, и забарахталась по-собачьи. Из темной илистой глубины на поверхность всплывала истекающая кровью голова. Вынырнула рядом с Сашкой с шумным плеском. Сашка завизжала и рванулась вплавь от кровавого шара. Но в этом месте оказалось до смешного мелко, и она встала, упираясь трясущимися ногами в песчаное дно. Рядом с ней из воды поднялась Вирго и с усмешкой смотрела сквозь мокрые спутанные пряди. Поджарое тело в потеках алой краски поднималось из воды до тонкой талии. Между худых ключиц Вирго темнела крохотная татуировка, похожая на корону или лилию.
С клекотом переводя дыхание, она положила ледяные пальцы на Сашкины плечи и по-змеиному обвила ее, заглядывая за спину. Сашка завизжала и сбросила с себя цепкие когтистые руки, и, неуклюже хлопая по воде, поплыла к купальне.
— Знак, у тебя тоже есть знак… Знак Зверя… — крикнула вдогонку Вирго.
Малиново распаренный Илья блаженствовал на лежанке. Сашка упала рядом, вжалась в него ледяным телом.
— Ты такая холодная! — Играя мягкими от жара мышцами, Илья попытался сбросить ее с лежанки.
— Вирго набросилась на меня там, в купальне. Она была как змея, страшная, гибкая…
Илья нехотя поднялся.
— Успокойся, Санти, ничего же не случилось… Я забыл тебя предупредить. У этой дамы свои причуды, но, поверь мне, вполне безобидные. От этих разрисованных девиц все немного сдвинулись.
— Замолчи… Живо собирайся! Мы едем домой.
Сашка торопливо одевалась, путаясь в белье.
— Ты забыла, наверное, где мы находимся. Здесь нельзя вести себя так.
— Как?
— По-дикарски! Мы испортим Нату праздник.
— Илюша, если ты меня любишь, мы сейчас же простимся и уедем.
Илья раздраженно схватил ее за руку и прошипел:
— Ну, хорошо, посидим часов до двенадцати и уедем.
Гости разъехались на удивление рано. Илья и Саша оказались единственными участниками заключительного действа.
В сад внесли высокие серебряные подсвечники.
— Семь свечей по числу древних планет, очень возвышенно и символично. — Хозяин бала обращался к Сашке с подчеркнуто равнодушным вниманием.
Он с наслаждением показал Илье и Сашке несколько своих любимых карточных фокусов. Она не успевала следить за мельканием карт в ловких мохнатых пальцах. Тузы и пики исчезали и появлялись вновь. До полуночи Натан и Илья перебрасывались в карты. К откровенному удовольствию хозяина, Илья трижды проиграл.
— Слушай, друг, почему ты на скачках всегда проигрываешь, а в карты тебе везет?
— А ты попробуй засунуть лошадь в рукав, — сощурил глаза Натан. — Илья, уступи мне свою очаровательную невесту, я сделаю все, чтобы она хоть на полчаса забыла тебя… Я угадаю ее любимую мелодию с трех нот…
Илья захохотал:
— Угадывай…
— Сашенька, пойдемте со мной. Я покажу вам свою коллекцию. Собирательство игральных карт — моя давняя страсть.
Натан чинно препроводил Сашку в библиотеку.
— Здесь собрано все мое богатство. В этой тишине я забываю мир, и на свет этих свечей являются ко мне самые дорогие гости…
На перламутровом столике белели лилии. На их лепестках еще дрожали капли, должно быть, их принесла Вирго.
