Увлекательнейшая история жизни одного из величайших барабанщиков на планете. Фактически перед нами биография Led Zeppelin, где мастерски вплетены жизнь и творчество Джона Бонэма, а предисловие к ней написал не менее легендарный барабанщик Nirvana Дэйв Грол.В книге собраны воспоминания его ближайших друзей, родных и современников, благодаря чему читатель знакомится с многогранной личностью гениального барабанщика величайшей рок-группы – Led Zeppelin, любящего семьянина, верного друга и отвязного парня – «Бонзо».Это история о простом парне из английской глубинки, навеки изменившем облик рок-музыки и оказавшем колоссальное влияние на все последующие поколения музыкантов и фанатов.Автор биографии Ч. М. Кушинс больше пятнадцати лет работает внештатным журналистом, а его работы среди прочего можно найти в High Times, The Daily Beast и др. Будучи музыкантом, является автором завоевавшей признание биографии Уоррена Зивона «Nothing's Bad Luck». Живет в Беркли, Калифорния.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
BEAST: JOHN BONHAM AND THE RISE OF LED ZEPPELIN
by C.M. Kushins
Copyright © C.M. Kushins,
This edition published by arrangement with William Clark and Synopsis Literary Agency
«Ну что, Дэйв… погнали?»
Сильный итальянский акцент Андре резанул воздух огромного холодного склада. Я затянулся, кивнул и приготовился услышать резкое электрическое жужжание самодельной тату-машинки, переделанной из старого дверного звонка. И прошу заметить, все это происходило не в профессиональном лицензированном салоне. Дело было в заброшенном почтовом отделении Van Hall в центре Амстердама, когда-то в середине 1980-х там тусовались панки, а потом здание служило пристанищем моей группе Scream во время нашего первого европейского турне, куда я отправился восемнадцатилетним пареньком. Не самая стерильная обстановка для подобной хирургической процедуры, скажу я вам, но, как и большинство начинающих рок-н-ролльщиков, я годами мечтал о наколке. Через несколько секунд от ожога иглы по позвоночнику побежали мурашки. И пока она все глубже врезалась в мягкую плоть правого плеча, я сидел неподвижно, сконцентрировавшись на жгучей боли, а рука мастера изящно выводила замысловатый узор, который после тщательных раздумий я решил сделать своей первой тату: знак Джона Бонэма – «Три кольца».
Этот культовый символ выбран неслучайно. Наблюдая за работой Андре в грязном зеркале, я размышлял о том, что Джон Бонэм не впервые накладывает отпечаток на мою жизнь. Когда в двенадцать лет я услышал «When the Levee Breaks», его ударные ритмы проникли под кожу гораздо глубже той иглы, запав в душу и изменив все, что я знал (как мне казалось) о барабанах. С того самого дня музыка перестала быть просто звуком, запечатанным между канавками на виниловой пластинке, отныне она стала формой уникального человеческого самовыражения. Мощь и эхо громоподобных барабанов Бонэма, больше походивших на природную стихию, чем на инструмент, раскатывались волнами ураганной силы по динамикам, пока я с благоговением слушал этот ритм, даже не представляя, что человек может создать нечто настолько мистическое. На меня снизошло озарение, и так начались попытки познать уникальный язык. Часами я играл под альбомы Led Zeppelin, изучая каждый, словно древнее писание, в надежде однажды прочувствовать то ощущение, пробудить в себе тот инстинкт и обрести то самое звучание.
Однако довольно быстро стало понятно, что это невозможно. Выяснилось, что помимо сверхчеловеческих способностей, определенно заслуживающих уважения, не все в жизни возможно воссоздать или до конца познать. Встречаются уникальные феномены, такие как отпечатки пальцев или нити ДНК. И это как раз случай Джона Генри Бонэма, окутанное тайной «восприятие», чью суть до сих пор не удалось постичь.
