Тодор резко подорвался и, ничуть не заботясь о своем несвежем и помятом внешнем виде, выскочил в коридор, желая поскорее догнать старуху. Он ворвался в ее покои, и увидел Ивет, сидящую в кресле напротив, она будто ждала его. Альфа сел на соседнее кресло и протянул ей обратно кристалл.
— Тяжело жить без любви, если ты ее уже повстречал, — заговорила она первой. — Что тебя держит здесь?
— Если я уйду, начнется передел власти, Захари может пострадать.
— А если мы его спрячем до совершеннолетия? — заговорщически подмигнула старая оборотница. — Спрячем так, что его не смогут найти другие оборотни, а значит, не смогут оспорить его право на трон. Может быть, ты знаешь какое-нибудь место, лишенное магии?
— Ты сможешь перенести меня к ней, в то же место? — впервые за долгое время улыбнулся Тодор.
— Я попробую, — слукавила Ивет.
Однажды ей это уже с успехом удалось. Ну не сам же Захари очутился в чужом мире, да еще и рядом с подходящей женщиной. Она подходила Тодору лучше всех. К сожалению, оказалась львицей, но и это пришлось кстати — появился весомый аргумент отправить ее обратно. Попроси он, и она перенесла бы его прямо к ней, но ему решать, как и ему самому проходить этот путь.
Мужчина ушел готовиться к ритуалу, а Ивет крутила в руках волшебный кристалл. Тодор не будет королем, будет любить и будет любимым, так как и просила его мать, Сельвея. Захари станет следующим правителем, и, наконец, его участь минует кара Богов за невыполненное обещание. Но самое главное — оба мальчишки будут в безопасности. Переворот без единой капельки пролитой крови — Димитар гордился бы ею. Он всегда порицал буйный нрав и кровожадность молодой супруги, но это не мешало ему любить ее.
Она крушила их дом, а он терпел. Обзывала книжным червем, а он только улыбался в ответ. Обещала сжечь библиотеку, где частенько пропадал Димитар, но выбрала спальню рядом с ней, чтобы быть рядом. Осыпала проклятиями и сама носила ему еду, если он о ней забывал напрочь, увлеченный работой, вырывая подносы у запуганных своей же хозяйкой кухарок. Слишком много времени она потеряла, чтобы понять, что ни с кем не была так счастлива. А когда сказала ему, что любит, он ответил, что всегда это знал.
***
Гул сотни оборотней наполнял большой зал, доставая, кажется, до самых каменных сводов. Здесь были представители всех кланов, в том числе и делегация ужасных волков, которые единственные сейчас не вмешивались в перепалку.
А обсудить оборотням и правда было что. Хотел того Тодор или нет, но ему удалось войти в историю, как единственному альфе, покинувшему свой трон добровольно. В зал вошла Ивет с небольшой свитой из тундровых волков, она прошла в самый центр и остановилась только у возвышения. Она обвела сборище оборотней взглядом и невольно толпа замолчала, подчиняясь немому приказу.
— Что все это значит? — не выдержал высокий мужчина с копной рыжих волос, первым бросаясь на амбразуру. Впрочем, ничего другого от брата Бану Ивет и не ждала, наверное, глупость у них наследственная.
Выкрик предводителя гривистых волков поддержали еще несколько голосов, и вся толпа уставилась на старуху в ожидании ответа.
— Тодор отказался от власти, которую завоевал по праву сильнейшего, и передал ее Захари, наследнику, которому она принадлежит по праву рождения, — громко произнесла оборотница, поднимаясь на возвышение и оттуда оглядывая собравшихся оборотней.
— Это немыслимо! Мы имеем право оспорить его кандидатуру! — раздался голос из толпы.
— Конечно, имеете, вот только придется потерпеть. Или ты хочешь победить ребенка и гордиться этим? — голос Ивет сочился сарказмом, а одна бровь была приподнята. Она пыталась выискать в толпе этого храбреца.
— Если он претендует на трон альфы, то не такой он и ребенок, — вышел вперед статный брюнет, глава клана флоридских волков. Стоящие неподалеку красные волки молчали и только с интересом поглядывали на говорящих.
— Как бы то ни было, до совершеннолетия он будет неприкосновенен. Я лично позаботилась об этом, — последнее предложение она нарочно выделила голосом.
— Жалкий щенок не будет править нами! — прорычал брюнет.
— Не будет, — легко согласилась Ивет. — В этом ему поможет регент.
— Дай угадаю, а регентом, конечно, станешь ты? — не унимался отец Сании, Кастор.
— Уж точно не такой неотесанный чурбан, как ты! — фыркнула оборотница.
— Среди волков никогда не было регентов! Это идет против наших традиций, — раздался новый голос.
— А еще у нас никогда не было смертных казней. Я люблю быть первой, а ты, Агон?
Голос предводителя динго стих, а вокруг него будто по волшебству появились два тундровых и один полярный волк, готовые в случае чего, тут же привести в исполнение смертный приговор, если того пожелает регент-королева.
— Значит, мы здесь ради присяги? — блеснул остроумием брат Бану.
— Именно. Нож в спину не лучший подарок от поданных, я хочу быть уверена в вас самих и в ваших кланах.
— Ты никогда не станешь королевой! — зло выкрикнул флоридский оборотень.
— Боюсь, в таком случае тебе недолго осталось быть главой клана, — ничуть не испугавшись, ответила ему Ивет.
