Михей на несколько секунд задерживает тяжёлое дыхание и его лицо сильно бледнеет.
- Дьявол! – наконец, его прорывает и он громко выкрикивает. Смачно сплёвывает на пол и, упираясь огромными кулаками в стол гаркает, - как вы, бездна вас раздери, прошли осмотр?! Как оба! – он отрывает от столешницы тяжёлый кулак и поочерёдно тычет в нас с Кари толстым указательным пальцем, - оба смогли скрыть эту чёртову метку?! Карина, как вы смогли обмануть наших врачей?! Да я…
- Не нужно на неё орать, - холодным, пропитанным сталью голосом останавливаю его. Внутри я вскипаю и моя аура мгновенно поднимается выше и давит на Михея, защищая Кари.
- Они посчитали, что это просто татуировка, - тихо отвечает моя девочка.
- Идиоты, - цедит Альфа сквозь стиснутые зубы, - какие же идиоты, - повторяет и тяжело падает в своё кресло, а потом не выдерживает и снова бьёт кулаком по столу, - твою же дивизию! Уволю всех к чертям! Говорил же нельзя баб к нам принимать!
Мы с Кари молча наблюдаем за бесполезными метаниями огромного, но бессильного в этой ситуации Альфы… но он всё-таки умудряется меня неприятно удивить.
- Значит так, - хмурым взглядом из-под густых рыжих бровей Михей смотрит на нас, - на территории тренировочного центра я не потерплю никаких отношений и мне плевать, как действует на вас метка, - я порываюсь вперёд, чтобы ответить, но директор взмахом руки останавливает меня, - вампиры уже собираются у наших границ и мне нужны ответственные, адекватные воины, оценивающие каждый свой шаг и думающие головой, а не другими частями тела и не поддающиеся бушующим где не надо гормонам. Посему, - он переводит взгляд на меня, - с завтрашнего дня в ваш отряд я добавляю Грознецкого, - чего?! – отныне от будет привязан к курсантке, - он бросает быстрый взгляд на Кари, а потом снова возвращает его мне, - и я его сам проинструктирую, чтобы он не допускал между вами никаких неуставных отношений. Дисциплина! – он снова бьёт ладонью по столу, - мне нужна холодная голова и дисциплина! На кону будущее нашего мира! Потерпите!
Едва выдерживаю его нравоучительную тираду и выплёвываю, наконец:
- Чёрта с два! Я против!
- А мне плевать! Понял?! Это территория моей базы и я сам устанавливаю здесь правила! Что? Хотел проскочить? Так вот, ни хрена у тебя не получится, Алекс!
Зло сверлим друг друга тяжёлыми мрачными взглядами.
- Тренируешь их всех, готовишь к заданию, а после его выполнения можете делать что хотите… если выживете.
Кари
Всю ночь я не могу уснуть, ворочаюсь с боку на бок, нервно сминаю холодными пальцами грубую ткань простыни и думаю, думаю, думаю… а ещё чувствую… безудержную, дикую тоску по прежнему Алексу, по тому сильному, надёжному мужчине, которого я любила.
Да, где-то там, глубоко, под слоем боли и обиды, моё сердце ещё помнит, каким он был со мной до того, как я спустилась в его ад… ад, в котором он был королём, а я не захотела стать его чёрной, погрязшей в грехе и разврате, королевой…
И Александр не простил мне этого и никогда, наверно, не простит. Наказание было неимоверно жестоким, выходящим за все рамки дозволенного.
Воспоминания, как документальная кинолента, проигрываются в моём, уставшем от тревожных мыслей сознании, и они не приносят мне радости… они сжирают меня, острым ножом впиваются в душу и я себя не щажу… проворачиваю этот нож снова и снова…
Насилие, жестокость и грубость… ремни, верёвки… другие женщины…
Я помню всё это. Я ничего не забыла.
Мне нужно помнить… я хочу помнить, чтобы люто ненавидеть и не дать приблизиться ко мне снова… самой не нырнуть в омут его больной и жестокой любви… нет, мне нельзя снова сломаться…
Я сильная!
Когда рассвет окрашивает хмурое тёмное небо первыми розовыми мазками, совершенно измученная своими мыслями и жестокими воспоминаниями, я всё-таки засыпаю.
Утро наступает для меня слишком быстро и неожиданно… громким протяжным гудком из динамика радио и беспощадным криком «Подъём!»
Переворачиваюсь на бок и сдвигаю к ногам одеяло.
Безумно хочется спать и я, сжав ладони в крепкие кулаки, зло стону в голос.
Гадство!
Ну, почему так рано?
Боги, как же хочется спать…
Растираю лицо ладонями и всё-таки поднимаюсь. В ванной комнате долго всматриваюсь в своё помятое лицо. Тёмные круги под глазами, потухший взгляд и неестественный серо-зелёный цвет кожи… отлично.
Если не Алекс, то ты сама доведёшь себя до невменяемого состояния, Карина.
Хватит!
Остановись!
Следующие полчаса я привожу себя в порядок и зарекаюсь думать об Алексе.
К чёрту его!
Он давно ушедшее прошлое, даже если он считает, что это не так.
Главное, что думаю об этом я сама!
А я отказываюсь возвращаться в клетку к безжалостному монстру! Поэтому хватит с меня воспоминаний и обсасывания ситуации с разных сторон! В любом случае, как ни посмотри, всё выглядит паршиво!
Подхватываю с пола свою сумку и открываю дверь, но тут же отшатываюсь обратно потому, что…
- Доброе утро, Карина, - громко заявляет о себе стоящий у моей двери Грозный.
Непроизвольно прижимаю к груди свободную руку и заикаясь протягиваю:
- Доброе… утро, Иван Семёнович.