Чувствую, как кто-то чем-то мягким прикасается к моему мокрому лбу, и сквозь гул в ушах слышу женский голос:
- Всё хорошо, Кари, всё хорошо, слышишь?
- Ре-бё-нок, - отчаянно шепчу, чувствуя, как катятся из моих глаз одинокие слёзы и медленно провожу рукой по плоскому животу, - мой ребёнок.
- С малышом всё нормально, он жив, - успокаивает меня кто-то тихим встревоженным голосом, - спи, Кари, спи. Завтра тебе станет легче, спи.
«С малышом всё нормально, он жив» - мысленно снова и снова повторяю про себя как мантру, а с искусанных губ срывается едва слышное:
- Жив… жив… он жив…
Успокоенная этой мыслью я снова впадаю в беспамятство. Засыпаю и просыпаюсь только на следующий день.
Чувствую, как солнечные лучи бережно касаются моей кожи и медленно открываю глаза.
Тело ужасно болит, будто меня избили или переехали несколько раз на машине. Делаю глубокий вдох, осторожно шевелю пальцами и, когда у меня это получается, пытаюсь поднять руку, но налитое свинцом тело совершенно не слушается.
Вздыхаю и поднимаю глаза к белому потолку.
Стараюсь вспомнить всё, что произошло вчера.
Я встала в круг, начался обряд. Сначала всё было нормально, а потом мне стало очень плохо. Меня шатало и живот… да! У меня резко заболел живот.
Воспоминания словно кинолента проносятся в моём сознании, и я всё вспоминаю.
Ледяная волна пробегает по телу, а потом меня ошпаривает кипятком. Кожу покалывает тысячами острых игл.
- Ребёнок! – отчаянно срывается с моих губ, - ребёнок!!!
- Кари!
Резко поворачиваю голову на голос и тут же всё начинает двоиться перед глазами, но до того, как я закрываю глаза, я успеваю выхватить из расплывающейся картинки знакомый силуэт и белоснежные волосы.
Аня.
Слышу, как она встаёт с кресла и быстро подходит ко мне.
Чувствую, как по моим щекам бегут горячие слёзы.
- Аня, мой ре…
- Тшш, успокойся, - она присаживается на край кровати и гладит меня по волосам, - всё хорошо, малыш жив.
Я долго смотрю в её глаза и понимаю, что подруга не врёт.
- Жив, Боже, он жив…
Закрываю глаза. Безумная эйфория и отчаянная радость накрывают меня, и я, не сумев сдержать своих эмоции, реву навзрыд, выплёскивая наружу всё, что чувствую.
Отчаяние, горе и безумную радость.
- Ань, я такая дура… Боже, ну какая я дура! – шепчу осипшим голосом.
- Выпей, - подруга подносит к моим губам стакан с какой-то мутной отвратительно пахнущей жидкостью и заставляет меня всю её выпить.
Морщусь и голова сама падает на подушку, а Аня убирает на тумбочку пустой бокал и вытирает мне губы и подбородок.
- С ним точно всё в порядке?
Мне всё ещё страшно. Я ужасно боюсь, что из-за моих действий пострадал мой малыш.
Боже, я стану мамой!
Это просто невероятно…
- С твоим малышом, а вернее, малышкой точно всё в порядке. Она чувствует себя прекрасно, в отличии от мамочки, - тёплая улыбка Ани меня, наконец, согревает.
- Девочка? У меня будет дочь?
- Да, у вас с Алексом родится прекрасная малышка, - отвечает и поглаживает меня по холодной ладони подруга, а я почти перестаю дышать.
Алекс.
Мне нужно сказать ему?
Аня замечает мою растерянность и, конечно, понимает, чем она вызвана.
Вижу, как подруга хмурится.
- Ты не хочешь говорить Алексу о ребёнке? – тихо, с какой-то лёгкой грустью спрашивает она.
- Не знаю… пока не знаю… я сейчас не готова думать об этом, мозги превратились в кисель.
- Правильно, приди сначала в себя, а уже потом принимай такое ответственное решение.
Аня замолкает, её взгляд устремлён в окно. Я понимаю, что она примеряет мою ситуацию к себе, но также знаю, что это неправильно. У каждой из нас своя нелёгкая история и это решение должна принять я сама, опираясь только на свои чувства, опыт и планы на будущее.
- Аня, скажи, а обряд подействовал или из-за меня его не успели довести до конца? – заглядывая в глаза подруге робко, будто даже стесняясь, спрашиваю.
- А ты сама не чувствуешь? – Аня полностью разворачивается ко мне и берёт в свои руки мою ладонь, - прислушайся к себе, Кари, чувствуешь ли ты Алекса своим сердцем?
Кари
После обряда проходит несколько дней. Мне становится значительно лучше, боли больше не мучают меня. Физически я полностью пришла в норму, тело снова подчиняется мне, а вот мысли… мысли пляшут в моей голове, жалят словно рой разъярённых пчёл, и я не знаю, как их успокоить.
Нет у меня никакого решения… и спокойствия тоже нет.
Я в полном раздрае.
У меня были чёткие планы на будущее. Я знала, куда уехать и как обеспечить себя работой и жильём. И в моих планах не было Алекса… но ребёнок… маленькая девочка… наша дочь… наша!.. она меняет всё.
Имею ли я право скрыть её от Алекса?
Не знаю.
Не уверена.
Боже, почему всё так сложно...
Снова и снова гоняю в голове по кругу этот вопрос, но так и не могу найти ответа.
Мы уже полчаса гуляем с Аней по берегу океана. Свежий ветер сильно треплет волосы и обдаёт нас с головы до ног ледяными брызгами.
Журюсь, дышу полной грудью. Жадно вдыхаю отдающий солёной свежестью запах океана.
Останавливаюсь, поднимаю голову и сквозь яркие блики солнца смотрю на гуляющие в тёмной воде холодные льды.