И снова отпрыгиваем друг от друга. Уставшие ходим кругами, но ненависть, кипящая внутри нас обоих, не даёт отступить. Она словно мощнейший допинг заставляет Волков вновь резкими быстрыми прыжками нападать друг на друга.
В какой-то момент мы оба отвлекаемся на протяжный болезненный вздох Кари, и Вел чуть дольше задерживается, не успевает повернуть свою чёрную морду, когда враг снова решает напасть.
Острые клыки Волка Орхана болезненно впиваются в шею Вела, сильно раздирая её. Из открытой раны сочится алая кровь, но мой Зверь, быстро упав на спину, придавливает собой светлого Волка и освобождается от его сжатых на шее челюстей.
Вел отпрыгивает, вскакивает на лапы и тут же, пока противник не успел подняться, резким быстрым движением набрасывается на него и сжимает свои челюсти на и без того израненной шее Волка Орхана.
Громкий хриплый рык раздаётся в ущелье.
Вел сильнее сжимает челюсти и глубже вонзает острые зубы в плоть своего врага.
Волк Орхана ещё перебирает лапами, но мы оба понимаем, что это уже агония.
Ещё несколько мгновений и глаза светлого Волка навсегда закрываются, хриплого дыхания больше не слышно… и огромное Волчье сердце останавливается.
Вел разжимает челюсти и отходит от поверженного противника.
Мгновение медлит и разворачивается.
Теперь единственный, кто его волнует – это его пара.
Чёрный Волк подходит к лежащей на земле Кари и осторожно опускается разодранным брюхом на заледеневшие камни с ней рядом. Поднятыми ушами Вел прислушивается к тяжёлому дыханию своей Истинной и тихо скулит.
Кари медленно открывает глаза. Её мутный взгляд расфокусирован, но она узнаёт Вела и улыбается.
- Ты… победил, - очень тихо произносит, - я знала, что это будешь ты.
Её веки снова смыкаются.
Прислушиваюсь к редкому биению сердца Кари и мне совсем не нравится этот тихий звук.
Шершавым языком Вел облизывает бледную щёку девушки, а я прошу его уступить мне место. Сейчас мне нужны руки, чтобы помочь ей.
Секунда и уже я на коленях стою перед едва дышащей Кари.
Бездна!
Она и правда умирает!
- Не смей, слышишь?! – острым когтём разрезаю быстро пульсирующую вену на своём запястье и прикладываю к губам Кари, - не смей оставлять меня!
Горячая кровь тонкой струйкой стекает в рот по мертвенно бледным губам девушки.
Ну, давай же!
Работай!
Свободной рукой обхватываю и осторожно сжимаю холодную ладонь Кари.
Нет! Она не может умереть сейчас!
- Я не дам тебе уйти, слышишь?! – наклоняюсь к её замершему словно маска лицу, - вместе… вместе всегда, и раз я жив, значит, и ты будешь жить!
Кари
Пик-пик-пик…
Эти странные неприятные звуки нарушают ту тишину, в которой мне сейчас так хорошо и спокойно. Буквально раздирают обнимающую меня пустоту, зовут и требуют чего-то.
Морщусь, отворачиваю лицо. Неприятный холодок проходит по телу, и снова этот слабый неприятный писк режет слух.
- Мам… мама, ты слышишь меня?
Юля?
- Мамочка, очнись, пожалуйста… мам, не бросай меня… я так боюсь остаться одна… - тихий, едва слышный, но такой родной голос дочери с силой вытягивает меня из чёрного окружающего меня вакуума.
Резкий тяжёлый вдох и тут же страшная боль прошивает меня насквозь.
Громкий крик рвётся из моего горла, но умирает у плотно сомкнутых губ.
Замираю. Боюсь пошевелиться и сделать новый глоток воздуха.
Лёгкие горят огнём. Задыхаюсь от боли.
- Мама! Ты слышишь?! Врача! Позовите врача!
Чувствую, как дочь осторожно сжимает мою ладонь, и хочу сказать: «Юля», но не могу разомкнуть слипшиеся и пересохшие губы.
- Сейчас… сейчас… подожди немного…
Её тонкие тёплые пальцы касаются моей холодной кожи, и я очень хочу потрогать её в ответ. Пытаюсь пошевелить пальцами, но получается крайне плохо – лишь указательный палец немного подёргивается.
- Так, что у нас тут? – слышу незнакомый мужской голос.
- Доктор! Мама пришла в себя!
- Отойдите, пожалуйста, я осмотрю пациентку, - говорит мужчина и через мгновение я ощущаю на себе его тёплые руки, а потом мои веки насильно открывают, и в глаза тут же ударяет яркий свет.
- Ну, что?! Доктор, мама очнулась?! – встревоженный голос дочери заставляет меня пересилить боль и самой приоткрыть будто свинцом налитые веки.
- Ю… юля… - хрипло, едва слышно произношу, обдирая звуками пересохшее горло.
Напрягаюсь, пальцами сильно сжимаю больничную простынь, но поднять голову не могу.
- Мама!!!
- Осторожно! – громко восклицает доктор и тут же тише повторяет, - прошу Вас, пожалуйста, осторожнее.
- Да-да, конечно… - шепчет рядом со мной Юляша и я слышу, как она тихо плачет.
- Карина, как Вы себя чувствуете?
- Воды…
- Да, конечно.
Через несколько мгновений моих пересохших губ касается гладкое стекло и я, с силой разомкнув губы, жадно глотаю холодную воду.
- Достаточно, - твёрдо произносит доктор и убирает бокал, - так как Вы себя чувствуете, Карина.
- Терпимо, доктор, - говорить сейчас намного легче, - что со мной?
- У Вас были множественные переломы, от падения пострадали и внутренние органы. Мы даже хотели провести операцию, но господин Александр по нескольку раз в день давал Вам свою кровь… хотя и сам был не в лучшем состоянии…