Ладони на коже разгоняют горячие волны, пальцы внизу живота рисуют сложные орнаменты и узоры, забираются дальше и глубже. Он знает мое тело уже значительно лучше меня. Прикоснулся к чувствительным самым зонам, скользнул мягко внутрь. Тихий смешок прямо в губы и удовлетворенное совершенно:
— Ты хочешь меня, — широко улыбнулся, покусывая губу нежно. — Ты так хочешь меня.
Нет, соседа. Да что там, соседей всех разом. Глупый народ какой эти мужчины.
Подалась чуть вперед, его ласке навстречу, но он отодвинулся, разворачивая меня, будто в медленном танце партнершу.
Это было… красиво. Откинул волосы с шеи вперед, поцелуй в позвоночник, ладони на ягодицах, вызывающие волну истомы и искристого возбуждения. Влажные прикосновения губами все ниже, и вот уже мой мужчина стоит на коленях, лаская откровенно и глубоко.
Какой он горячий. Обжигающий, как сухой ветер в пустыне. Согревающий, как июльское солнце. Таинственный и неповторимый.
Я сама раскрывалась навстречу лучшему в мире мужчине. И в этом было яркое, чувственное откровение. Особенно в том, что ему это так явно нравилось.
Он вздрагивал, руки нетерпеливо дрожали, дыхание то и дело сбивалось, сердце колотилось от предвкушения.
Медленно спустила ноги на пол, упираясь, призывно выгнула поясницу, бесстыдно бедра разводя, приглашая. Тихий рык за спиной утверждал, что мой жест оценен по-достоинству. Именно так, как и нужно. Оглянулась увидеть его и замерла.
Он смотрел на меня так восторженно, ошеломленно, как будто ребенок, которому я вручаю сейчас самый лучший в его жизни подарок. Щенка, наверное. Или какую другую мальчишескую мечту. Взъерошенный, с расширяющимися от нежданного счастья глазами, улыбкой немыслимо-радостной, трепещущими ноздрями он был невозможно-красив, ослепительно.
Горячая ладонь легла мне на шею, вторая обожгла поясницу, чуть на нее нажимая, выгибая меня, словно охотничий лук.
— Иди ко мне. Возьми. И не отпускай.
Это было нажатием на курок. Рывок и он входит в меня, рыча нечто нежное, очень низко и хрипло.
Рука скользнула к груди, стиснув ее, еще больше обостряя мое возбуждение.
Он брал. Как захватчик, как хищник и воин берет свою жертву. Ярко, сильно, сокрушительно. А во мне вдруг проснулись все древние инстинкты женского племени. Громкие стоны, что рождались откуда-то из самых темных глубин естества и звучали гулом вечного колокола.
Я двигалась вместе с любовью моей в едином ритме бессмертного танца. Принимая бесценный мужской дар, теряя и снова его обретая. И когда мир медленно закрутился вокруг в ожидании неизбежного уже чувственного взрыва я не отпустила возлюбленного своего, снова сбежать попытавшегося.
Нет, дорогуша, теперь ты только мой. Не хочу потерять тебя ни на секунду.
— Сумасшедшая. Что ты делаешь, женщина?
Толчок, толчок, удар и волна яркого пламени налетела, наполнила, ударила по сознанию. Пульсация плоти горячей внутри, меня заполняющей без остатка. Счастье…
Потом меня долго и тщательно мыли. Раза два или три. Я счет потеряла и времени и событиям. И себя потеряла. Особенно после того, как смогла наконец рассмотреть свой подарок судьбы. Настоящий подарок.
После года общения, говоря откровенно, мне было уже все равно, как он выглядит. Хоть вурдалак на колесиках.
По иронии моей озорницы-судьбы самый близкий мне и родной, самый мой человек оказался во всем идеален. Мне все в нем нравилось, даже в цвете волос на лобке. Даже в форме ногтей: круглых, таких аккуратных. Нос крупный с горбинкой — мой личный фетиш, подбородок тяжелый с ямочкой, и кошачьи совершенно глаза, моя слабость. Я тонула в них, с каждой минутой все глубже, а дна в этом омуте так все и не было.
Дай мне волю: — часами разглядывала бы свою прелесть. Да только не дал.
Пока моя наглая светлость спала, он сгонял за продуктами, купил мне очень удобный спортивный костюм, красивые летние светлые брюки, ей понравившиеся невероятно. Спортивное белье, кроссовки, футболки, расчески и щетку зубную. И все — как я очень люблю. Помня каждое мое слово. Единственное, на чем настоял мой самый любимый мужчина, так это на полном и категорическом исключении серого из моей жизни. Все оттенки бордового, нежный сиреневый, загадочный фиолетовый. Никогда не носила такого, тем не менее, это мне все очень шло.
Серость медленно уползала, цепляясь отчаянно за самые темные уголки. Но я теперь знала: теплое Солнце мое их осветит и выгонит серый туман. Вот такая я, видимо, сказочница Ну и пусть. Моя это жизнь, во что хочу в то и верю.
Жуя разогретые в третий раз блинчики с мясом я раздумывала обо всем этом, щурясь от ярких лучей, пробивающихся сквозь густую листву винограда.
Кот задумчиво читал свою почту и кучу сообщений в мессенджерах. Строгие морщинки прочертили высокий загорелый лоб, он хмурился, отвечая кому-то. Поймал мой внимательный взгляд, улыбнулся в ответ.
— Марк… может я вызову такси и поеду? Похоже, я здорово тебя подставила, да? — спросила совершенно спокойно. Я все понимаю.
Он тут же в лице изменился, отложив телефон в сторону, даже подальше его отодвинув.
