Все дальше происходившее я наблюдала как зритель кадров замедленной съемки. Кот вскинул руку, и нас от Маруси отделяла полупрозрачная, но отлично видимая преграда, искрящаяся яркими синими всполохами, осязаемая, пугающая. Наша гостья вдруг улыбаться вообще перестала и в руке у нее появился простой и совсем немагический черный пистолет. Ничего совершенно волшебного в нем точно не было. Матовый аспидный ствол в женской руке выглядел страшно и некрасиво совсем. Ничего романтичного. Я видела, как тонкий девичий пальчик медленно нажимает курок, и в ту же секунду меня одним быстрым движением стремительно уронили на пол, пусть не плашмя, но задом я все же шарахнулась. В это мгновение наша Маруся окончательно перестала быть просто Марусей, вдруг выросла ощутимо, разом раздалась в плечах, и почему-то существенно почернела. Она было прицелилась снова, но увидев в лице Марка что-то понятное только ей, откинула в сторону пистолет, содрала с себя буквально разваливающуюся на мускулистом теле шелковую блузку, подпрыгнула и уже разворачиваясь в гибком высоком прыжке вдруг была поймана кем-то невидимым и сбита на пол. Как простая тряпичная кукла. Секунду спустя рядом с нами, на гладких черных гранитных панелях от боли корчился уже кто-то мне совсем незнакомый. И вся эта живописная миниатюра была сыграна на фоне громкого звона бьющегося стекла, страшного рева свирепого Марка и пронзительного женского визга.
Кажется, моего.
— Все, Люсенок, все, котенок! Ты цела? — не обращая уже никакого внимания на пришельца, Марк судорожно ощупывал меня, поднимая с гранитного пола и осторожно отряхивая, он тщетно пытался поймать шальной мой взгляд.
Внезапное осознание произошедшего, и того горького факта, что я только что чуть не стала причиной гибели нас обоих вызвало крупную нервную дрожь! Ведь меня предупреждали же неоднократно, и все говорили: глазам своим совершенно не верь. Просто не лезть никуда, памятуя о том, как опасно. Не сложно совсем, для нормальных людей. А я кто? Идиотка!
— Марк! Что я наделала! Я…
— Ты девушка, Люсь. Смелая, сильная, но обычный, просто человек. С детства тебя не готовили к роли боевого мага, как всех нас. Маленькие иные в руки первую ложку одновременно с оружием. Мы всю жизнь на войне, моя радость. И то, что вы ее даже не видите, делает нам только честь. — Он обнял меня, успокаивая, как ребенка, и приглаживая непослушные волосы тихо продолжил: — Считай, что я совсем немножечко реабилитировался в глазах жены молодой и смог показать себя с самого выгодного ракурса. Красавец же, да? Был чертовски хорош, даже можешь мной гордиться.
Он все это говорил, тихо, внятно, спокойно, заглядывая мне в глаза. Словно у его ног не корчился в бесполезных попытках освободиться от невидимой мертвой хватки полуголый огромный мужик внешности ну совершенно кошмарной.
— Кто это? — после этих тихих, но правильных слов мне стало значительно легче.
— Понятия не имею. Наверное, демон кто же еще такой страшный?
Чудовище на полу тут же обиделось и затихло, нас мрачно разглядывая. Марк же выглядел странно, он словно прислушивался к чему-то, мне явно неслышимому.
— Как ты понял? — нашла время я для расспросов, но это же я…
— Потом расскажу, это не для посторонних ушей, — он, наконец убедился в моей полной целостности и сохранности и поднял меня на ноги. — Так, моя золотая. Переходим к плану “Б”. Сейчас я этого гаврика придушу, — с пола раздался жалобный писк, совершенно неподобающий монстру. — Хорошо, хорошо: заблокирую и вызову оперативников — инквизиторов, а мы с тобой спешно отходим. От меня ни на шаг. При малейшей неожиданности сразу же за меня прячешься, как та самая мышка. Не геройствуешь и самостоятельных решений не принимаешь.
Я усмехнулась, припомнив совсем еще свежие все истории его спасения. Он тут же все понял, усмехнулся и тихо добавил: — Пока я рядом, котенок. Пожалуйста.
Молча кивнула в ответ, косясь на притихшего окончательно “гостя”.
Кот же тяжко вздохнул, переходя к явно неприятной для него процедуре. Шагнул к монстру ближе и присел рядом на корточки.
— Смотреть на меня! Кто послал тебя?
Демон смолчал, и Марк лишь слегка пошевелил в воздухе пальцем. Мужика страшного тут же так сильно встряхнуло, что косточки все затрещали и он страшно взвыл.
— Не советую изображать супергероя, в допросной комнате Инквизиции с тобой не будут ни вежливы, ни лояльны.
Демона снова шмякнуло громко об пол. И вот тут я заметила, наконец, нечто совсем для себя неожиданное: лапу огромного зверя, словно бы сотканную всю из воздуха. Нет, не так: на шкуре ее преломлялось пространство, делая это прекрасное существо явно видимым. Словно иллюзию, или безупречно-прозрачное тонкое стекло, грани которого видно лишь по преломлению отражения. Я так засмотрелась на это великолепие, что упустила из виду все то, Зверь делал с нашим несчастным чудовищем.
А тому доставалось, и жестоко. Илона к этому времени уже и успела забыть, что он в нас стрелял из своего пистолета, и только Марк спас мою жизнь.
