Это была почти правда. Все надуманное навалилось вдруг кучей, давило и грызло. А еще… вспомнились вдруг слова Лера: “Мой сотрудник одной из самых секретных спецслужб, работающий с инспекцией в Инквизиции откапывает “совершенно случайно” твою карточку и молчит.” Дальше мысли ползли мерзкими скользкими змеями. Почему он молчал? Зачем вообще взял мое “Дело”? А если и он — просто охотник за моими способностями, как и все остальные? Так оно ведь и было!
Нашел меня Кот, втерся в доверие, предложил встретиться, очаровал, переспал. Метку брачную поставил, усилил способности. Безупречная версия, абсолютная, не подкопаешься. И мотивов вагон. В гонке за главный приз Кот явно всех преплюнул.
А Славка всего лишь несчастный и глупый. Где он теперь, жив ли вообще? Выходило теперь, что не он был виноват в моих бедах, а эти… иные.
Дура набитая ты, дорогая Илона Король. Дура и сказочница. И жить тебе надобно в Диснейлэнде.
Я вдруг замерзла. Стоя в шаге от внимательно смотревшего на меня Марка застучала зубами от холода и задрожала. Он попытался меня притянуть — я рванулась шипя.
— Не трогай меня!
— Ей, котенок, — Кот осторожно мне улыбнулся, еще раз протягивая руку. — Что происходит?
Да-да. Так обычно беседуют с агрессивными умалишенными. А потом раз, и в смирительную рубашку навек.
— Куда я могу записать тебе адрес? — обеими руками себя обхватив я тихо промямлила.
— Зачем? — он не понял.
— Я уезжаю домой! — с трудом прошептать получилось.
— С ума сошла! Люсь… — он попытался поймать меня за руку, но я отстранилась опять. Марк сразу замер, боясь спугнуть.
— Прямо сейчас! Это ведь ты все подстроил! Да? И с моим избиением в подворотне, и с дачей. Так ты там оказался тогда?! Какая же я дура слепая! Меня все это время имели, а я слепо верила!
— Это истерика, — произнес очень спокойно. — В таким состоянии ты никуда не поедешь.
— А другого не будет! — едва стоя на ногах, я уже просто визжала в ответ, слезы брызнули градом, меня крупно трясло. Истерика? Нет! Голова была трезвой и работала просто отлично. Я все наконец поняла! — Зачем тебе нужно было разыгрывать весь этот спектакль? С монстрами, галстуками, оборотом твоим этим в Выборге? А сообщники все твои, что вам всем от меня нужно?
Марк, не сводя с меня взгляда. достал из кармана смартфон, провел по нему одним пальцем и ему тут же ответили.
— Аве, Кот. Проблемы? — я голос сразу узнала и вздрогнула.
— Макс, сюда быстро двоих, только охрану. Тебя обязательно, все узнаешь на месте.
И телефон отключил.
Вот она — сила мысли и слова. Еще буквально несколько минут назад мы целовались прижавшись к стене на темной лестнице, а теперь… А теперь посреди маленького и темного двора — “колодца” напряженно глядят друг на друга два совершенно чужих человека.
Как топором обрубило. Так больно…
Я оглянулась вокруг. Бежать было некуда: единственным выходом из замкнутого пространства двора была низкая, темная арка видневшаяся прямо за спиной у Кота.
— Пока они не явились, послушай меня, — его голос вдруг тоже предательски сел.
Я головой покачала. Зачем эти слова? Все и так ясно. Этот морок с магиями, превращениями, суперспособностями, с глаз разом спал как розовая пелена.
Осталась жестокая реальность. А в ней не было ничего нового: просто очередное предательство.
— Последнее слово дается даже осужденному на смертную казнь.
Зачем он так со мной? Неужели оно того стоило?
— Попробуй, — прошептала, глаза закрывая.
Я видеть его не могла, совершенно. Он оставался собой, несмотря на все здесь и сейчас происходящее. И рога ведь не выросли вдруг, и нос не стал поросячьим пятачком. Марк стоял непростительно-близко, спокойно смотрел на меня своими невозможными глазами, и только сжатые губы выдавали бурю эмоций клокотавшую в нем.
— Дай мне две недели, — прозвучало уверенно. — Только четырнадцать дней.
— Зачем? — само у меня как-то вырвалось.
И глаза сами открылись зачем-то.
— Я решу вопросы твоей безопасности и еще раз поговорим. Один раз, обещаю.
— У моей безопасности появились вопросы сразу вместе с твоим появлением. Нет тебя — нет вопросов, не так ли?
Зачем я это сказала? Что кричало во мне? Обида маленькой девочки, которой подарили конфетку, а под фантиком оказалась горсть соли? Абсолютно не важно. Мне уже все равно.
Его лицо исказилось, как будто от боли. Я быстро зажмурилась снова. Не хочу это видеть.
— Ты совершенно права. Но сначала я должен со всем разобраться. И прошу лишь один разговор. Лично со мной, разве сложно?
Вдруг накатила усталость. Настоящая, не поддельная и не магическая ни капли.
— Домой хочу, — получилось лишь пискнуть капризным тоном маленького ребенка.
— Нет. Родителей пожалей, они ждут тебя через две недели, не раньше.
Даже злиться уже не получалось. Меня кто пожалеет? Может быть тот, кто выдумал эту сказку о моем скоротечном замужестве и несчастной любви? Точно не эти циничные твари.
Хотелось прямо вот здесь лечь на грязный асфальт и тихонечко сдохнуть.