Ворота по-прежнему были закрыты и я опять вошел в консьерж-бокс. Миловидная Катрин строго разговаривала по визио с кудрявым черноглазым и зареванным малышом. Я кивнул ей и тут заметил высокого, слегка сутулого человека в легком светло-коричневом костюме с короткими рукавами. Он застыл спиной ко мне у прозрачной стены за растущим прямо из пола то ли деревом, то ли кустом с густыми красно-коричневыми зубчатыми листьями и почти сливался с ним. У ног его стояла плотно набитая темная сумка, чем-то похожая на джонни, только без бодро торчащего вверх хвоста. Человек обернулся на звук моих шагов и я увидел бледное лицо с тонким носом, широко расставленными глазами, крепко сжатыми губами и аккуратной бородкой-подковкой, доходящей до выпуклых скул. Лицо было очень выразительным и запоминающимся; с таким лицом можно было, по-моему, успешно претендовать на роль Второго Искусителя в философской синтезе "Виноград отцов", оттеснив Герда Линсверта. Я догадался, что это господин Луис Карреро, совладелец и капитан-директор лидер-секции "Карреро А", сорок первый округ, Мерида-Гвадиана, муж госпожи Звридики Карреро. Следовало признать, что они были вполне под стать друг другу.
Общение (при необходимости) с господином Карреро тоже входило в мои предварительные планы, только я намерен был осуществить его позже, наведя кое-какие дополнительные справки. Поэтому я продолжал свой путь к двери, ведущей на улицу, но тут господин Карреро окликнул меня.
- Прошу прощения, - сказал он и направился ко мне, оставив на полу сумку-джонни. - Мое имя Луис Саманта Карреро.
Он протянул мне руку, я пожал ее и не сразу отвел взгляд от этой руки. От этой поросшей черными волосами крепкой руки с бледной, словно не поддающейся загару кожей.
- Еще раз прошу прощения, но я видел, что вы только что были в палате моей жены. - Он показал на экран у барьера. - Вместе с господином Кастальесом. Что там случилось? Почему меня не пускают к Дике?
Катрин оторвалась от визио и через плечо посмотрела на него. А я посмотрел на левое запястье господина Карреро. Запястье было тоже волосатым, с выступающей под кожей округлой костью, и не было на нем никакой полосы. Ни серой, ни черной.
- Ей стало хуже? У нее приступ? - продолжал допытываться Луис Карреро. - Скажите, ради Бога, а то от этой, - он пренебрежительно кивнул на консьержку, - ничего не добьешься: "подождите" да "подождите" - и никаких объяснений. Вы коллега доктора Кастальеса?
"А ведь вы ее очень ревнуете к кому-то, господин Карреро, - подумал я. - Или ко всем сразу. Окружили аппаратурой слежения... Ревность - темное чувство, одно из мытарств души, и силу имеет немалую..."
- Я не коллега доктора Кастальеса, - сказал я, глядя на его красивое, хотя и слегка обрюзгшее лицо с тенями под глазами. - Я сотрудник полиции. Вашей жене сейчас оказывают помощь. Думаю, все обойдется.
Я не стал уточнять, что являюсь невольным виновником происшедшего господину Карреро это нисколько бы не помогло. И мне тоже.
- Ах, вы полицейский? - с досадой воскликнул Луис Карреро. - Значит, продолжаете биться лбом о стену? Крепкие же у вас головы, господа полицейские! Но учтите, стена еще крепче. Я ведь уже говорил вашим...
- Что-то я не понял насчет голов, господин посетитель, - прервал я его ледяным тоном, ощущая быстро растущую неприязнь к этому холеному красавчику. - Смею вас заверить, у меня с головой все в порядке. А что и кому вы говорили, мне неизвестно. Я занимаюсь этим делом по несколько иной линии.
На бледном лице Второго Искусителя показался едва уловимый румянец.
- Приношу свои извинения, я не хотел вас обидеть, господин... - Он вопросительно замолчал.
- Грег, - лаконично отрекомендовался я.
- Вы из городского управления или окружного?
- Нет, - отрезал я. - Но тоже подключен к следствию.
Взгляд мой то и дело натыкался на его волосатые руки. Этими руками он ласкал свою жену. Этими руками он перебирал ее волосы, притягивал к своим узким губам ее нежное лицо... Эти руки могли заставить временно ослепнуть и оглохнуть совершеннейший "Комплекс-плюс", а затем восстановить его работоспособность. И между прочим, вся информация о наблюдении за загородным домом семьи Карреро была получена Валентином из одного-единственного источника: из накопителя приват-пользователя господина Луиса Карреро, не передавшего эти данные в общую сеть. Кажется, в кромешном мраке обозначилось хоть что-то, похожее на просвет. Это вдобавок к "Орфею".
- Я объяснял там, в городском управлении, - пригородная зона тоже относится к ним, - что расследовать ничего не надо, потому что все будет напрасно. - Луис Карреро произнес это с таким видом, словно у него вдруг заболел зуб.
- Полиция выполняет свои обязанности независимо от мнения частных лиц, - жестко сказал я. - А почему, собственно, вы считаете, что бесполезно надеяться на успех?
Капитан-директор печально вздохнул, посмотрел на закончившую сеанс Катрин и предложил:
- Давайте выйдем отсюда, господин Грег. Не возражаете, если мы побеседуем в моем авто?
