"И вновь в тот вечер всколыхнулась ненависть..." - подумал я. Что-то кружило у самых границ сознания, никак не решаясь нарушить их и явить свой истинный облик.
- А потом вы вернулись домой и легли спать... - Граница была все ближе и ближе.
- Разумеется. Голова просто раскалывалась...
- Вот, значит, как, красавица принцесса Гедда? - раздался вдруг не очень твердый невнятный голос. - Со мной посидеть - так нет, а с этим - да?
Госпожа Горд досадливо поморщилась и со вздохом возвела глаза к потолку, но не обернулась. А я обернулся. От арки неуверенной походкой направлялся к нам один из тех парней с ручищами циклопов, что сидели у выхода в кулуары, когда я покидал главный зал ресторана.
- С-сидят тут, уединяются, никого видеть не хотят. - Парень, уперев руки в голые потные бока, с угрожающим видом навис надо мной. - Ты кто такой? А ты у Олафа Торстона п-просил разрешения на тет-а-тет с красавицей принцессой?
- Отцепись, Олаф, - нахмурив брови, сказала сквозь зубы Гедда Горд. Это из полиции.
- Ах, из поли-иции? - протянул парень. - Сейчас посмотрим, из какой такой он п-полиции!
Он сделал шаг вперед, нагнулся и выставил свои здоровенные лапищи, намереваясь вцепиться мне то ли в плечи, то ли в горло; может быть, он хотел поднять меня и немного потрясти. Я не стал строить предположений относительно намерений пьяного Олафа. Я просто дернул парня за руку, продолжая его движение в мою сторону, подставил ногу и уклонился. Тяжелое тело грузно обрушилось на скамейку, а головой Олаф зарылся прямо в звездные протуберанцы кустов.
- Неплохо, - поднявшись, одобрительно сказала Гедда Горд. Чувствуются навыки.
Я тоже встал. Парень ворочался на скамейке.
- Я тебя предупреждала, - насмешливо сказала Гедда Горд. - Не связывайся с полицейскими офицерами, Олаф, а то не спать тебе спокойно; будут потом являться во сне и носом тебя - в кусты!
Я не успел осознать смысл сказанного Геддой Горд, потому что задира Олаф, перестав ворочаться, вдруг резко поднялся и бросился на меня. Я не собирался драться, а тем более, причинять ему какие-нибудь увечья; ну, обиделся человек, с кем не бывает? Я увернулся, вновь подставил ногу - и неуклюжий Олаф проехал на животе по красивому мраморному полу.
- Порекомендуйте ему уйти, - обратится я к официантке, - иначе придется ему до утра отдыхать в ближайшем участке, а потом еще и заплатить штраф за невоспитанность.
- Дурак он, когда напьется, - с раздражением сказала Гедда Горд.
Парень вновь поднялся, на этот раз медленнее, и тут из-под арки вылетел Стан. Верный своему принципу "ошеломить", он бросился на оторопевшего бедолагу Олафа, и через мгновение тот вернулся в положение "лежа". Стан склонился над ним, заломив ему руку за спину, и начал приговаривать:
- Спокойно, спокойно, спокойно. Дыши глубже, приятель, и отдыхай.
- Забери его, - сказал я.
- Только не надо в участок. - Гедда Горд поморщилась. - Пусть его просто выведут. Вообще-то он мальчик неплохой.
Стан похлопал Олафа по голой спине, и тот совсем уже медленно поднялся и, трезвея на глазах, пообещал мне:
- Мы тебя еще отделаем!
- Иди, иди! - Стан слегка подтолкнул его к арке. - Не наживай себе лишних неприятностей.
Я вновь остался наедине с Геддой Горд.
- Мы уже обо всем поговорили? - спросила она. - Меня клиенты ждут.
Что-то такое я открыл для себя... Что?.. Этот дурень Олаф... Вот! Все у меня прояснилось, и возник в моем сознании образ огромного прозрачного кристалла, и в глубине кристалла, сменяя одна другую, проплывали отчетливые картины.
Вновь сидел за столом в номере отеля "Сияющий" агент Свен Блутсберг, щелкая ногтем по только что вынутому из кармана квадратному пакетику... И такой же пакетик, только разорванный, лежал у кровати рядом с окровавленной грудой человеческого мяса, в которую превратилось тело агента Блутсберга... Господин Орфей-Минотти кивал на столик у окна своей комнаты, и я явственно слышал его голос с жалобными интонациями: "Нервничаю, никак заснуть не могу..." Эдмон Сезар, мой коллега из Унипола, стоя в лифте, говорил: "А вдруг домашние мои так разойдутся, что никакими транквилизаторами не успокоить?.." "Не связывайся с офицерами полиции, Олаф, а то будут потом являться во сне", - вразумляла нетрезвого приятеля Гедда Горд...
Меня просто бросило в жар, словно желтые кусты вокруг действительно превратились в полыхающие звездные протуберанцы.
- Госпожа Горд, - проговорил я чуть ли не срывающимся от напряжения голосом, - а в тот вечер, третьего мая, когда вы вернулись домой... вы сказали, что у вас болела голова... Вы пользовались какими-нибудь медикаментами?
Гедда Горд с легким удивлением посмотрела на меня; она почувствовала мое волнение, но не могла понять его причину.
- Да... кажется... Да, - уже уверенно ответила она и все мои внутренние струны враз оборвались с гулким торжествующим перезвоном. - И сейчас пользуюсь иногда. Рекомендовали, и на самом деле не обманули. Помогает - релаксация отменная.
- Что именно?
