-- Ты - не княгиня, ты - не рюриковна. Ты - курва. Ты ушла к Башкорду своей волей. Не спросив ни отца с матерью, ни братьев, ни родню мужа покойного, в дом которого ты вошла. Ты бросила сына, ты бросила род Рюрика, ты оставила родину, ты предала веру. Даже крест сняла. Чтобы понравиться своему... козлу. Ты - бесчестная и безродная дрянь. Изменница. Изгойница. Подстилка в юрте. Кусок пока живой падали с глазами. По делам твоим - с тобой и будет.
Ей заткнули кляп и завернули в тулуп. У меня начали прорисовываться намётки будущего боя, в котором эта... ханум-княгиня должна была сыграть свою роль.
Её молоденькая служанка оказалась куда более сговорчивой. И - разговорчивой.
Становище хана размещалось в середине дуги у южной опушки леса. Воинов там оказалось мало, потому что хан с нукерами и слугами ушёл на юг - проверять кочевья, раскиданные по притокам. Его ожидали через несколько дней, но он мог явится быстрее - гонцов к нему успели послать.
Девка была... ничего. И явно напрашивалась. Но... не знаю у кого как, а мне вот это предбоевое состояние, напряжение всех эмоциональных сил, ожидание неизвестности, возможно - смерти... Я, конечно, законченный лесбиян. В смысле - люблю женщин. Но чисто мужские забавы, особенно с привкусом собственной погибели - занимают меня более.
Стремление всё предусмотреть, расставить отряды, поддержать людей, наказать трусов...
Ждать. Терпеть. Прислушиваться. Готовиться...
Извини, красавица, не до тебя.
Земляничный ручей находился ближе к восточному краю дуги становищ. На третий день оттуда, с восточного края, пришёл последний отряд. Оставались дальние отряды с западной стороны.
Ждём. Терпим. Готовимся.
У нас оказалось довольно много кыпчакских коней с упряжью, и мы попытались сформировать из мордвы конную полусотню.
А из кого?! Ни один из здешних народов, включая пришедших со мной литвинов и нурманов, наездниками не являются.
Как прикалывались греки, когда Святослав-Барс в Доростоле заставил свою дружину на конях биться - известно. С тех пор на "Святой Руси" выучка у гридней изменилась. Но здесь-то - нет!
Мои... Я видел чего стоило Ивашке, Чарджи и Салману выучить моих людей конному бою. Марш был долгий, тяжёлый. Моих... поберегу. А вот из местных что-то...
Глупость, конечно. Что ничего приличного не получится - сразу было понятно. Но людей развлекало. И тех, кто на коня влезал, и тех, кто со стороны смотрел.
Наездники из них... Чингачгука в галопе представляете? "Матросы на зебрах"... Лесовики - отличаются. Отсутствием тельняшек.
Полста красномордых от ветра здоровых бородатых мужиков от всей души молотят маленьких трофейных кипчакских тарпанов под брюхо своими фирменными восьмиугольными лаптями и дико вопят, размахивая топорами... Страшное зрелище. Половцы увидели и ускакали. Вот этот, последний отряд с востока, и смог пройти.
На шестой день пришёл Вечкенза. С красными пятнами на отмороженном, посечённом степным ветром, лице. Он шёл с западного края фронта атаки. Две сотни вёрст непрерывного форсированного марша. Днём и ночью. По снегу, на ветру и холоде. Ожидая атак противника, убегая и отражая их. Собирая отставших от других отрядов, добивая уцелевших врагов, добивая раненых своих, отбиваясь от яростных наскоков взбешённых батыров и джигитов.
Глубокий снег помогал лесовикам. Но не везде в степи лежали сугробы. Хабар и полон пришлось бросать. Пленных резали и раскладывали на дороге. Мужчинам отрезали половые органы и вкладывали в рты. Женщинам - вспарывали животы и отрезали груди. Всем - вырезали языки, выкалывали глаза, перебивали голени, суставы...
Племенная, народная война. "Мы - люди, вы - скоты".
-- Пусть повозятся со своей полудохлой падалью. Не такими шустрыми будут.
В племенах пленников ставят к пыточному столбу. Здесь проще, без изысков - походные условия.
Вой преследователей показывал, что они нашли очередную порцию покойников. Ярость мстителей затмевала разум, а Самород подбирал удобные места для боя. Где кипчаки, потеряв очередной десяток-другой воинов - откатывались.
Вечкенза был измотан, был вне себя. Он кидался на людей, во время марша сам убил пару вождей, которые рискнули не исполнить его приказы. Люди говорили, что в него вселился злой дух.
Но он вывел остатки ещё 8 отрядов. Остальные - погибли или повернули в леса. Последний отряд, догонявший толпу, ведомую Вечкензой, был в тот же день около полудня вырублен у нас на глазах.
Уже внутри южной половины "песочных часов" остатки сотни мордовцев, гонящих небольшую, голов в 10 кучку полона, и стадо скота голов в 30, была атакована конной полусотней половцев. Всё произошло в четверть часа - наша мордовская кавалерия только собраться успела.
Кипчаки догнали мордву, расстреляли из луков, добили саблями. Забрали полон и скот и ушли. Ни внятных попыток организовать оборону, ни, хотя бы быстрого организованного бегства со стороны мордвы - не было.
