Вы думаете - Аким пришёл на Стрелку мне помогать? - Город строить, новые земли осваивать, людишек разных уму-разуму научать?Поддерживать в невзгодах и помогать в неприятностях? - Да он сам так думает! А на самом деле - он сбежал из Рябиновки от скуки. Ему приключений охота! Ему конфликты нужны! И, естественно, в них победы. Он всю жизнь так прожил. Без этого - как каша без соли, жвачка тошнотная.
Когда его в вотчину загнали, думал - всё, жизнь прошла. Поднять хозяйство, выбить "шапку", передать имение и честь внучку... Мыслящее удобрение для следующего поколения.
И тут - я. "Попандопуло - глаз урагана". То мы - ведьму гоняем, то - волхвов бьём, то - "кусочников" строим... Интересно-то как! Живенько же! Жизнь-то ещё не кончилась! Жизнь-то... как борматуха - побулькивает!
Красота!
Бытиё имеет вкус! А также - цвет и запах. Аля-улю! Гони гусей!
Я из Пердуновки ушёл - Аким снова заскучал. Потому и пришёл сюда, на Стрелку. И если я ему постоянную "развлекуху погорячее" не организую - он сам... чего-нибудь отчебучит. Из лучших побуждений. С непредсказуемыми последствиями.
Каждая моя победа закрывала одну проблему. И порождала десятки новых. Не считая сотен и тысяч личных проблем людей, которых победа затрагивала.
Так и с безнадёжным посольством к Рязанскому князю. Аким осознанно шёл на Голгофу. Или "в дерьмо по ноздри" - правильнее? А тут... Гибель Калауза, короткое время "междуцарствия", когда Аким развернулся, приход Живчика, становление нового порядка, новых людей, решение кучи "горящих вопросов"... Его мнение спрашивают, ему думать, "душой болеть" - есть об чём. "Жарко", "остро".
"Но миром кончаются войны..." - накал проблем спадает, нужные места занимают нужные люди. Уже не с кем сцепиться, "очертить голову", "порвать хрип"...
Пошла равномерная, планомерная работа.
Да там - эмоций тоже выше крыши! Поводов для "мозгов завивки" - не перечесть! Но... чуть дальше, не - "на длину руки". Не его.
Ску-у-учно.
Вот от скуки он и сбежал.
Конечно, пристойный дом Акиму был тут же найден, протоплен и обустроен в соответствии с его вкусами и пожеланиями. Ну... в пределах разумного. Я отправил к Акиму Трифену. Для "нижайше просить поделиться с отроками неразумными премудростью боевой и житейской". Артёмий ухитрился публично, в кругу своих курсантов, разговорить Акима о проведённых битвах, об особенностях тактики в разных княжеских дружинах, общей и стрелковой. Что вылилось в целую серию... скажем так - семинаров. И - в учениях на местности.
Раскрасневшийся на морозце Аким ставил новикам задачи, оценивал найденные решения и указывал на огрехи. Остро-доходчиво. Вечером я поймал кусочек из разговора молодёжи:
-- Теперь-то понятно в кого Зверь Лютый своим зверством пошёл. Лучше уж под Чарджи ходить, чем под этим... этой крапивой кусучей.
Драгуну было велено вызнать подробности о местах, где Аким бывал. А бывал он по всей "Святой Руси" и за её пределами. Правда, Драгун сбежал. Мотивируя тем, что "ныне многие из мордвы да с Рязанщины приходят - надобно про те места вызнать". Хоть Драгун и привык выслушивать малосвязный бред разного сорта бродяг, но вытерпеть повествования Акима... только если я сам за ухо отведу.
Точильщик формировал картотеку персоналий "Святой Руси" и расспрашивал Акима о рязанцах, смоленцах, киевлянах, волынцах... попадавшихся Акиму на его длинном боевом пути.
Как я уже объяснял, всё боярское сословие на "Святой Руси" не насчитывает и двух тысяч семей. Почти все друг друга знают, слышали, многие в родстве или свойстве состоят. Пара-тройка тысяч княжеских гридней тоже, в большинстве своём, хоть как-то, хоть бы и заочно, знакомы. Прошли через руки всего сотни мастеров, учителей, десятков конюших.
Наполеон знал в лицо всех в своей четырёхтысячной "Старой гвардии". Аким - не Наполеон, но - сходно.
Понятно, что большинство Акимовских сверстников уже не у дел или покинули мир земной, но иные ещё в силе. И возрастом своим вознесены на немалые позиции.
Нечто подобное, только в куда более простом варианте, я проделал в Смоленске, когда через Акима протолкнул сбыт колёсной мази с использованием тамошнего административного ресурса. Теперь "захват" у нас шире, и по площадям, и по возрасту, и менее конкретен.
"Хочу всё знать!". И - про всех.
Точильщик, как и положено в его деле, был "тихим занудой".
-- Так ты, Аким Янович, сказывал в прошлый раз, что боярин Кучма Кышечеч - зело до девок лют. Толстых и белых.
-- Сказывал! Ты чего?! Голова с дырой?! Запомнить не можешь?!
-- А не затруднит ли тебя, Аким Яныч, ещё разок повторить? Примеры тому есть? Может, имена какие, подробности...
Акима это бесило. Поэтому, когда как-то вечерком Точильщик начал яро проситься ко мне поговорить, то я решил, что они с Акимом опять... повздорили.
Отнюдь.
-- Господин Воевода, нурман Харальд Чернозубый сильно просил меня помочь побеседовать с тобой. По весьма важному делу.
О! Фиксируем для памяти: авторитет Точильщика во Всеволжске после дел Калаузовых - сильно вырос. Никто ничего толком не знает, но народ его близость ко мне... чувствует.
