Откровение, произнесенное шепотом, потрясло до глубины души. Она поняла, что ей пришлось не по нраву. То, как Ричи смотрел на Миру, то, как подначивал, силясь вызвать хоть какую реакцию, даже то, с какой нежностью заправлял выбившиеся из прически пряди за ухо. Ночные раздери, это же лежало на поверхности – руку протяни. Дураком оказался вовсе не названный жених, а она сама.
– О, светило. Это неправильно.
Она не желала испытывать то, что испытывала, просто не могла принять. Их с Ричи брак решен, но они оба не властны над своими чувствами. Имеет ли она право его осуждать? Возможно, когда-нибудь и Шелли сможет встретить того, кого искренне полюбит, хоть ей и не суждено высказать признание вслух.
– Я понимаю, – тихо согласился брат, опуская большую теплую ладонь на её макушку. – Мне грустно, что ты не можешь выбрать суженого сама, но отец редко ошибается.
– Не думаю, – печально бросила Шелли, не уточняя, что имеет в виду. Поднялась, не желая продолжать этот краткий разговор. – Пойдем, вскоре ночь возьмет свое.
Она поспешила покинуть избу раньше брата в попытке скрыть неловкость, и уже за порогом услышала тихое признание в спину, адресованное ей и никому одновременно.
– Понимаю, именно потому не стану рушить Мире жизнь.
В тот вечер она так и не смогла осознать смысла сказанного.
В дальней избе деревни собралось пятеро. Коренастый мужчина ударил кулаком по стене, переводя на него пылающие яростью глаза.
– У нас нет выбора. Кого они заберут в следующий раз: тебя, Ривана, Даграда, Сиеру? Это может быть кто угодно. Дети, взрослые, старики – Империи нет дела.
Нэвис поморщился, цокнув, подкинул в ладони серый камень, перехватив в полете. В стороне ахнула Сиера.
– Богиня! Как ты обращаешься с камнем Деваны?
Он обернулся, пересекаясь взглядом с рыжеволосой девой немногим младше него. Сиера – самая юная в импровизированном Игхилом отряде. Ему не хотелось думать, чего им будет стоить задумка лидера: может, каменьев, дарованных покинувшей своих детей богиней, а, может, даже жизни.
– Поздно одумалась, кажется, именно мы их стащили и теперь… что же собираемся сделать? – он нарочито громко прищелкнул языком. – Ох, точно! Позволить имперцам себя схватить вместе со священными каменьями и возлечь на жертвенный алтарь. Прекрасный план!
Брат прыснул в кулак под раздраженным взглядом Ривана, Нэвис развел руками.
Игхил потер веки, после посмотрел на каждого из присутствующих, его желтые глаза решительно сверкнули в тусклом свете камина. Нэвис раздраженно фыркнул. Быть сыном вождя почетно и все такое, но в нем и в остальных золотая кровь не текла! Даже если богиня осветит им путь и дарует жизнь: по возвращении всю компанию вряд ли ожидает теплый прием. Он уважал друга, однако тот часто не понимал, насколько их положения разнятся.
– Довольно споров, если хотим поспеть, выдвигаемся, – пресек разговоры Игхил и поднялся, пряча свой камень за пазуху.
Тьма опустилась на землю, небо разверзлось, являя трещину меж миром Яви и Нави. Руины дрогнули, воздух потяжелел, наполненный плетением двух сил: магии и энергии богини, формируя одну единую – эон. Проклятый город, пепелище Империи, преобразился: возникли башни в том виде, в каком высились прежде – более двадцати лет назад, улочки, будто только выметенные человеком, сверкали начищенные стекла в окнах каменных домов в пару этажей.
Тут и там опадал густой белесый туман, формируя тела различных существ: птицы и звери черные, как сама бездна.
Волк приземлился на камни, встряхнулся и низко зарычал.
Его череп готов был расколоться, незнакомо-знакомые голоса и лица заполнили собой все вокруг. Он заскулил протяжно, пытаясь понять. Но не мог. Слишком мало информации. Ясно одно: те люди во сне – он их знал когда-то. Всколыхнулись пробужденные, забытые давным-давно воспоминания. И он – не безымянный зверь.
Боль отступила. Нэвис моргнул, оглядываясь. В разломе он не видел сны прежде, там не существовало понятия времени или места. Твари возвращались сюда с рассветом и являлись в мир Яви лишь с наступлением ночи.
Он повел носом – пахло благословением богини. И магией. Зверь обернулся, жадно разинув пасть. Материя разлома расступилась, явив видение-фигуру, насквозь пропитанную кровавой силой Империи. Она двинулась. Он осклабился, силясь догнать, последовал по пятам, но не сумел дотянуться. Не было тому конца. Тень качнулась, растворяясь. Он прыгнул, наконец, сдвинувшись с места, более не удерживаемый пустотой, и лапы его вспороли густой туман, не нащупав материальной добычи.
Защебетали птахи, фыркнул в стороне огромный лис, клич их прокатился по восставшей из мертвых столице. Нэвис умолк, внимательно оглядываясь вокруг. Ветра, ведомые туманом, принесли уже знакомый аромат человеческой кожи и сплетенных в одном теле сил. Зверь довольно фыркнул.
Сегодня они вновь выйдут на охоту, жадные до плоти тех, кто вершил их судьбу в прошлом. Но, кажется, теперь он знает кого искать.
