— Так, значит, вы стали убийцей невинных женщин, герцог? — спросила она с язвительной усмешкой, гневно наступая на него как дух отмщения. — О, я вижу, из вас выйдет славный рыцарь! Что перед вами сказочные победители драконов, когда вы один смогли одолеть безоружную фрейлину вашей королевы! Не хотите ли умножить свои подвиги? Смотрите, я тоже безоружна! Какая честь для вас зарезать ту, кому вы клялись в преданности! Ну же, — прибавила она властно, протягивая руку, — перестаньте делать глупости и отдайте мне ваш кинжал!
Совершенно растерявшись, Дик пятился перед Катариной, опуская руку с кинжалом. Однако когда она попыталась схватить его за запястье, спасительный инстинкт выручил его. Он встрепенулся и ударил — неуверенно, почти наугад, не вкладывая в это движение почти никакой силы.
Катарина завизжала в точности так же, как и её фрейлина: высоким тонким голосом, похожим на писк сотен крыс. Корчась, она рухнула к ногам Дика и забилась в конвульсиях, скребя ногтями по камням.
Рамиро шумно выдохнул. Дик оглянулся на него, не понимая: что вызвало такое облегчение у литтэна? Создатель и все святые угодники! Неужели они оба сошли с ума? Ведь он только что ранил королеву — ранил свою Катари! Пусть она лгала ему, пусть предавала, но разве не он сам сказал когда-то Фердинанду: «Простите её!»?
А что сделал он сам?!
Полный униженного раскаяния, Дик наклонился над визжащей от боли королевой, желая помочь, и отшатнулся. На него глянули такие же, как у мёртвой Розалины, глаза — круглые, без век и ресниц, светящиеся в темноте, словно гнилушки. Чудесные пепельные локоны исчезли: голову существа покрывало нечто, больше похожее на длинный птичий пух. Острый клюв раскрывался и закрывался, хватая воздух, а скрюченные пальцы, скребущие по земле, показались Ричарду похожими на птичьи когти.
Хвала Создателю! Это не Катари! Дик едва не закричал от облегчения.
— Ри-ри-ричард… — прохрипело существо высоким голосом, силясь поднять голову.
Дик коротко размахнулся и добил его одним ударом. Кинжал святого Алана без труда пробил хрупкие птичьи кости. Существо застыло на полу, обретая свою истинную форму: тонкое тело и удлинённое птичье лицо.
Дик тяжело поднялся и привалился к стене: после всего случившегося ноги его почти не держали.
Что всё это значит, Создатель всемогущий? Неужели он спит и видит кошмар?
Рамиро снова зарычал и стукнул по земле передними лапами. Ричард с усилием разлепил глаза и осмотрелся, пытаясь сообразить, что на сей раз вызвало тревогу литтэна. Поняв, в чём дело, он невольно выпрямился, едва не раскрыв рот от ужаса.
Весь туннель, насколько можно было видеть при свете лампы и фонаря, заполонили крысы.
Серые, как рясы давно умерших истинников, крупные, непуганые, они постепенно сжимали кольцо вокруг Повелителя Скал. В их медленном, осторожном наступлении чувствовалась такая неотвратимость, что лоб Ричарда мгновенно покрылся холодным по́том. Конечно, они с Рамиро могут убить множество мелких тварей, но те возьмут их количеством. В один безобразный момент острые зубы вопьются ему в руку, и он выпустит кинжал, не в силах больше удержать его.
Что же делать? Обрушить своды подземного туннеля? Но тогда завалит и их самих!
Огонь! Ричард стремительно метнулся к масляному фонарю, всё ещё стоявшему там, где его оставило существо, притворявшееся фрейлиной королевы. Как жаль, что масла так мало! Но огонь заставит крыс отступить хоть ненадолго. Ричард с лихорадочной быстротой открутил крышку фонаря, собираясь выплеснуть живой жар, как только крысы попробуют приблизиться. Рамиро встал у него за спиной.
Твари отступили. Ричард заметил, что дальние ряды немного смешались: так случается, когда пехота замечает опасность с тыла. Дик ещё раздумывал, что бы это могло значить, когда Рамиро, напряжённый, как струна, внезапно расслабился и широко ухмыльнулся. По рядам крыс пробежала рябь. Ричард увидел, как иные твари, видимо, самые трусливые, побежали прочь, повернув к Дику гладкие хвосты. Ещё немного — и побежали другие.
Вдруг Дик услышал то, что уже уловили чуткие крысиные уши: цокот копыт, неровный, словно хромающий, как если бы лошадь потеряла где-то одну из своих подков. Лошадь? — удивился Дик про себя. Какая же лошадь пройдёт в этом низком туннеле? Разве что пони, да и то небольшой, вроде тех, которые водятся у них в Надорских горах…
Узнавание полоснуло по нему как ножом. Нейдорский пони! Конечно! Создание Оставленной!
Ричард круто обернулся. Со стороны Башни Истины, меланхолично помахивая хвостом и низко опустив морду к земле, к Дороге Королев приближалась Пегая кобыла.
Она, казалось, просто брела, едва перебирая ногами, но стены коридора почему-то вихрем проносились мимо неё. Крысы, ещё остававшиеся на местах, бросились врассыпную с такой скоростью, что у Ричарда замельтешило в глазах. Он почувствовал, как холодеет воздух вокруг: теперь каждый выдох вырывался у него из груди лёгким паром.
Рамиро устало опустился на пол, привалившись к хозяйским ногам, и зевнул во всю пасть. Ричард уставился на него, не веря собственным глазам.
