Солдаты противоборствующих сторон забыли о противостоянии: смешавшись в одну кучу, побросав оружие, они торопились перебраться на противоположный берег, кидаясь прямо в ледяную воду. Обезумевшие лошади носились среди таких же обезумевших людей, топча неосторожных и раненых; казалось, они тоже разносят огонь, как разносили панику. Вопль ужаса и боли поднимался над местом недавней битвы. Огонь расплывался на земле кровью, а кровь — огнём.
— Это Закат! Это Закат! — кричали те, кто ещё был в состоянии издавать членораздельные звуки.
В этом чудовищном столпотворении только один Алва сумел сохранить хладнокровие. Он организовал отход своих людей и сдавшихся алатцев через возведённую на севере переправу. Агарисским изгнанникам несказанно повезло: герцог Эпинэ успел вытащить из сражения не только Дугласа Темплтона, но и Анатоля Саво, а раненого Удо Борна подобрали на поле боя, переправили за реку на носилках и поручили заботам лекарей. Генерал Лефлёр получил от Ворона приказ вылавливать из воды всех, кто сумел добраться до берега. Из нескольких тысяч защитников Эр-Эпинэ уцелела едва половина; оставшиеся в живых полностью утратили боевой дух.
Всех спасшихся Алва отвёл подальше на север, чтобы уберечь от удушающей гари. Теперь между ним и Нежюром стояла стена огня, едва сдерживаемая рекой. Оба моста — ближний, у Алейе, и дальний, Нежюрский, были охвачены пламенем; сообщение с городом прервалось.
Виконт Валме успел прислать лишь одно донесение через генерала Лефлёра: по его словам, отряд герцога Окделла своевременно отступил из леса святой Мартины под защиту городских стен.
«Герцог отправил своих людей рыть траншеи, чтобы остановить пожар на подступах к городу, — гласила беглая записка, небрежно набросанная карандашом. — Барон Гаржиак с полковником Рёдером заняты тем же. Мы же с мэром и горожанами занимаемся подвозом воды. Кардинал Левий и епископ Риссанский (герцог Окделл спас их обоих из замка) укрепляют наш дух молитвами. Они взяли на себя заботы о женщинах и детях».
Робер Эпинэ, завершивший размещение алатских пленных, застал Ворона за чтением этого донесения. Вокруг регента так и сновали адъютанты и офицеры, ожидающие приказов.
— Что это? Это от Дикона?.. — тревожно спросил Робер. — Надеюсь, он уцелел?..
— Да, хвала Абвениям, успел отойти в Нежюр, — ответил Алва, передавая ему послание Валме. — И он всё-таки спас милого его сердцу Левия вместе с Феншо-Тримейном! Этот юноша упрям, как истинный надорец: непременно поставит на своём… Ваши агарисские друзья устроены?
— Да, — отозвался Робер, пробегая листок глазами. — Слава Создателю!.. Судя по тому, что пишет Валме, у Нежюра есть шанс удержаться.
— Надеюсь. Ваш барон Гаржиак — толковый человек, — согласился Алва. — Если бы остальные ваши вассалы были подобны ему, вы не потеряли бы сегодня свой фамильный замок. Как ваш раненый друг? Ещё не умер?
— Удо Борн? Жив, — отозвался Робер. — Лекарь говорит, что пока остаётся надежда.
— Тем хуже для графа Борна, — холодно бросил Алва.
— Праматерь Астрапэ! — воскликнул Робер. — Неужели вы до сих пор думаете о судах и казнях, Рокэ?..
— Если Борн выживет, суда не избежать, — ответил Алва. — И вы это знаете не хуже меня. Вы ведь сами предлагали ему сложить оружие.
— А как же Дуглас и Анатоль?..
— Они сдались вначале боя. Для них ещё возможно прощение, если они захотят просить о нём. Но Удо Борн сражался до конца. Для него же будет лучше, если он последует за своим братом в Рассветные сады, предназначенные для таких храбрецов.
— Монсеньор! — окликнул Алву какой-то запыхавшийся офицер. — Что прикажете делать с мостом возле деревни? Огонь идёт на нас!
— Сломайте опоры и сбросьте в воду! — распорядился регент. — Капитан Монтойя! Возьмите людей и сделайте за мостом земляную насыпь. И снесите все лачуги, все строения, которые стоят у воды! Быстро!
Люди забегали, таща к мосту тележки с землёй и топоры. Скоро раздались удары железа по дереву, кашель задыхающихся в дыму рабочих и резкие выкрики офицеров. Сваи моста, горящие, как огромные свечи, с шипением начали падать в воду.
Робер перевёл взгляд дальше на юго-запад: там в бушующем море огня возвышался чёрный силуэт каменных стен Эр-Эпинэ, а перед ним полыхала деревня, где сейчас можно было рассмотреть только остовы отдельных зданий. Дым клубами поднимался в небо и валил через реку; к счастью, они с Алвой стояли на достаточном отдалении.
— Это похоже на преддверие Заката! — вырвалось у Робера невольно. — Ужасное зрелище! Что мы с вами натворили, Рокэ? Вы велели мне стрелять из лука Астрапэ, чтобы защитить нас. И к чему это привело? Неужели вам не кажется, что сегодняшний пожар — это предвестие конца мира?
Алва не слушал. Он пристально вглядывался в языки пламени и вдруг резко выбросил руку вперёд, указывая на багровое зарево в небе.
— Смотрите! — отрывисто произнёс он. — Видите этих тварей — там, над башнями? Они всё-таки нашли выход из ловушки!
