— Все за мной.
Уверенным шагом он направился к противоположной стороне карцера и, взобравшись почти под самый низкий потолок, всем телом повис на каком-то уступе неровной стены. Внутри что-то лязгнуло и натужно заскрипело, а потом стена начала медленно поворачиваться. Алва отпрыгнул в сторону, отряхивая руки. Стена отошла, открыв глубокий чёрный зев.
— Потайной ход. Его вырыли монахи-эсператисты, — отрывисто сказал Ворон остатку отряда. — Видимо, так они показывали чудеса, спасая своих фанатиков-собратьев. Будем надеяться, что у Сартена не было времени проговориться о нём.
— А куда он ведёт, монсеньор? — с опаской спросил один из дворян Придда.
— В Ноху. Он проходит под прудами для нужды, проще говоря — под клоакой. Но выбора у нас нет. Возьмите тело герцога Придда и внесите его внутрь. Я выйду последним и приведу в движение запирающий механизм. И снимите со стен факелы: там темно как в Лабиринте!
Все кинулись поспешно исполнять приказы Ворона. Кто-то быстро сорвал оба тускло чадящих факела; другие сбросили форменные плащи и мундиры, чтобы соорудить из них нечто вроде переноски. Через пять минут печальная процессия с факельщиком во главе протиснулась в подземный ход. Алва вышел последним. Затем стена с лязгом и грохотом встала на прежнее место.
1
Низкое хмурое небо заглядывало в коридор сквозь полусгнившую решётку на потолке. Подул ветер, и редкие пожелтевшие листья каштана медленно посыпались в прореху. Сухо. Похоже, дождя не было не меньше недели. На полу лежал толстый слой мха, наросший поверх потрескавшихся каменных плит. Хотя вокруг царили безлунные осенние сумерки, Робер отчётливо видел и пожухлые листья у себя под ногами, и каменные сколы, выступавшие там, где плиты сошли со своих мест и встали на ребро. Выцветший мир отличался удивительной чёткостью.
Сколько времени он бредёт, как лунатик, по этому серому коридору? Да и как он тут очутился? Робер вздрогнул от этой неожиданно ясной мысли и рывком пришёл в себя.
Место казалось смутно знакомым. Перед Эпинэ и позади него тянулся узкий, как щель, проход, ограниченный массивными стенами, испещрёнными дождевыми потёками и пятнами подсохшей плесени. При виде них Робер почувствовал, как его лоб покрывается холодным потом. Он уже бывал здесь!.. Бывал, но когда? Он готов был поклясться, что никогда в жизни не видел этого места, но в то же время с ужасом узнавал его. Этот бесконечный коридор, причудливые белёсые разводы на стенах, похожие на стёртые старинные фрески… Каменный мешок, который вот-вот схлопнется, прижав свою жертву к нелепой, нарисованной плесенью вездесущей кобыле!
Робер заозирался по сторонам едва ли не в панике, но стены продолжали оставаться неподвижными, а причудливые пятна на них не спешили складываться ни в какие фрески. Робер выдохнул с облегчением и отёр пот со лба. Придёт же такое в голову! Кобыла, нарисованная плесенью! Бред. Всё равно что испугаться дурного кошмара. Успокоив дыхание, Робер внимательно осмотрелся, пытаясь мыслить рационально.
Теперь, когда его сознание воспринимало действительность ясно, он неожиданно сообразил, где находится. Коридор был похож на потайной ход, спрятанный в стене. Такие ещё в прошлом Круге любили строить монахи-истинники. Робер видел нечто подобное в Агарисе — узкие проходы походили на крысиные лазы, прогрызенные внутри толстого камня. Правда, в нынешние времена почти все они разрушились и обвалились. Этот, однако, оставался в полной сохранности, хотя и казался давно заброшенным. Толстый слой мха на занесённой через потолочные отверстия грязи доказывал, что им уже давно не пользовались.
Старинный монастырь истинников? Но где? В Алате? Или в Агарисе? И каким образом он, Робер Эпинэ, здесь очутился?
Его кто-то позвал сюда? Кто? А может быть, он просто спит?
Вокруг царила тишина. Робер вгляделся в сгущающийся впереди сумрак: похоже, там коридор упирался в тупик. Желая проверить это, он сделал несколько шагов и вдруг отчётливо увидел впереди серые, чуть светлее окружающего их сумрака ступени. Потайной ход выводил к грубо сработанной винтовой лестнице. Она вонзалась в нижний этаж, как каменный штопор.
Свесив голову, Робер осмотрел неровные ступени разной высоты, уводящие в колодец тьмы. Там, внизу, не было ни единого проблеска света, но по странной прихоти нелепого сна он продолжал отчётливо различать контуры лестницы и стен. Нет, даже больше: он мог бы пересчитать каждую трещинку в камне, каждую ворсинку лишайника, ползущего по старой кладке. Робер пожал плечами. Если это действительно сон, почему бы не досмотреть его до конца? А если его позвали сюда, ему нужно найти того, кто назначил ему встречу. Он шагнул на первую ступеньку и принялся осторожно спускаться.
