Робер напрягся было, чтобы получше рассмотреть эту диковину, но рухнул обратно в пожелтевшую траву, одуряюще пахнущую ландышами, и с трудом перевёл дыхание. Разрубленный Змей! Как некстати было бы умереть окончательно именно сейчас, когда Дракко так близко! Робер сжал зубы и закопошился на месте, пытаясь извернуться и перекатиться на живот. Когда это ему удалось, он с огромным усилием принялся подтягивать к животу колени, вцепившись в землю и упираясь в неё локтями. Медленно, чудовищно медленно к суставам возвращалась забытая гибкость, однако они всё же пришли в движение.
Дракко ободряюще заржал. Весь дрожа, Робер сел на коленях, чувствуя страшную дурноту и слабость. Праматерь Астрапэ, да он словно бы выпит весь до дна! Куда ушла его сила? Его голова кружилась, словно его мотало в каком-то воздушном круговороте, и только огромным усилием воли он удержался от того, чтобы не повалиться назад на землю.
Зато теперь он осознал, что с ним происходит. Он очнулся потому, что кто-то позвал его. Его сюзерен, Альдо Ракан. Его сюзерену нужна была помощь, и он очнулся. Но он ошибся, он пошёл не туда и не нашёл Альдо! Альдо нет в Нохе, там умер всего лишь молодой Валентин Придд. Но если Робер не выберется отсюда, он больше никогда не найдёт Альдо и не сможет помочь ему. Поэтому он обязан добраться до своего иноходца во что бы то ни стало.
Робер протянул к коню руки, и тот словно понял его молчаливую мольбу. Он медленно попятился от воды, а затем взвился в воздух, как бесшумная летняя молния. «Нет!» — хотел было вскрикнуть Робер: он внезапно испугался за Дракко, хотя Лисий ручей был узок и неглубок. Однако мгновением позже огненный иноходец уже стоял подле Робера, шумно переводя дыхание. Его янтарные глаза сверкали нетерпеливым огнём, а сияющая алым золотом грива сама легла Роберу в ладони.
Эпинэ приподнялся, вцепившись в неё обеими руками. Странно, но его даже не удивило отсутствие упряжи. Дракко нетерпеливо потянул хозяина за собой, с опаской кося глазом по сторонам.
Робер с трудом приподнялся и кое-как перебросил занемевшее тело через круп коня. Ему едва удалось распластаться на его шее, как Дракко уже тронулся с места. И вовремя: сзади послышался нарастающий шум. Сотня высоких женских голосов закричала в унисон, в высокой траве зашелестели сотни бегущих ног. Робер свесил голову, крепко вцепившись в бока своего спасителя. За ними бежала сотня кошкоголовых Мэллит, протягивая к нему руки, жалобно и утробно вопя. Но огненный иноходец всхрапнул и взвился в воздух, успешно преодолевая Лисий ручей во второй раз. Робер почувствовал, как к ним обоим прикоснулся липкий мёртвый холод, но уже через мгновение это прошло. Их окружил жар десятка огненных коней.
Пирофоры! Они ждали его здесь в надежде, что он очнётся!
Робер слегка приподнял голову, с наслаждением вдыхая напоённый живым пламенем воздух. Он отогреется, он ещё оживёт. Нужно только держаться за огненного иноходца как можно крепче. Он сам Иноходец. А если он и соскользнёт, то пусть это случится уже в самом конце их пути.
2
Леонард Манрик явился в Ноху только на рассвете восемнадцатого Осенних Ветров.
С первого же взгляда на его упрямое лицо с заострившимися скулами становилось ясно: он пришёл сюда торговаться. Но столь же ясно было и другое: торговаться рыжий генерал не умел совершенно.
Алва принял его в покоях бывшего Нохского аббата, которые превратил в свой кабинет. Со вчерашнего дня сюда потоком шли люди: офицеры столичного гарнизона во главе с полковником Анселом (тому всё же удалось вырваться из Багерлее после объявления тревоги), судейские чины вместе с новым супремом и маркизом Орильяном (последний так и сиял от счастья видеть своего соберано невредимым и на свободе), гражданские власти — мэр столицы, господин Оливье́ Фресто́н, и купеческие старейшины с представителями всех ремесленных цехов. Последними в Ноху явились офицеры Резервной армии: бо́льшая их часть сочла разумным присягнуть новой власти.
Верность тессорию сохранил только полк его младшего сына, навербованный на деньги семьи Манриков.
Пушки, на которые так рассчитывал «огрызок» Тайного Совета, оказались в руках у Алвы сразу же после того, как их привезли в Олларию утром семнадцатого числа. Артиллеристы передали их Первому маршалу под ликующие клики высыпавшего на улицы народа. Окружённый офицерами и высшими сановниками, Алва проехался по всей столице, мгновенно освободившейся от баррикад. Ричарда он прихватил с собой и таскал повсюду: в особняк покойного кардинала Сильвестра, в Собор Святой Октавии, в городскую ратушу, в Арсенал и ещё в добрую сотню мест.
Верховный Правитель королевства не скупился на обещания. Ричард собственными ушами слышал, как Алва посулил купцам и депутации мелкого дворянства скорый созыв обеих Высших Палат Талига, разогнанных покойным кардиналом почти десять лет тому назад по случаю бракосочетания Фердинанда II с Катариной Ариго. Теперь-то Ричард понимал, что за тогдашним разгромом Людей Чести стояла крупная политическая сделка между Сильвестром и Штанцлером.
