Странно, но некоторые люди — очень и очень немногие — искренне не боялись смерти, не верили в смерть, на что-то надеялись после разрушения плотского тела. Мои боевые щупальца, как и другие орудия смерти, их не страшили бы — их страхи и надежды находились в послесмертье или послежизньи, там, где для меня лежала только пугающая пустота. Сознание таких людей я осязал особенно тщательно и подробно, но уж совсем ничего не понимал, бессильно опускал свои самые чуткие мыслещупы. Этих людей я решил тоже обходить стороной. Груз мыслей о том, что мое человеческое тело — куски мяса на костях — сгниёт после смерти, а затем вновь обрастёт ещё лучшим мясом и оживёт, — такой груз я не потянул бы, подобный бред не давал бы мне покоя. Тут необходимо «верить» — так я читал в людских мыслях. А что такое «вера» я никогда не понимал.
Поиск подходящего человеческого организма с устраивающим меня содержанием мозга затянулся. Но я не спешил, и длительность поиска меня не беспокоила. Меня раздражало другое: за мной пристально и надоедливо наблюдали морские змеи. Оставшаяся в мозгу морского змея веточка моих нервов слегка разрослась в парочку крупных узелков, и, похоже, сам морской змей был вовсе не против. Образовалась двусторонняя связь: я слышал отголоски общих мыслей всех змеев, а змеи всегда знали, где я. Не очень-то мне такое нравилось, но я ничего не мог поделать, а поэтому вынужден был терпеть постоянно плывущего за мной змея, того самого, с шипом в затылке. Иногда змей отставал, но потом всегда догонял и снова следил. А когда я заглядывал через его мозг в мысли всех змеев разом, то видел там быстро зреющую опасность. Морские змеи точно решили меня уничтожить.
Начальник службы безопасности компании жил в сорока километрах от города, всего в двух остановках электрички от той дачи, на которой жил я. Роскошная трёхэтажная вилла. Я сразу понял, что разберусь с ним здесь. Следовало нанести ответный удар в моей охоте.
Целую неделю я ошивался по окрестностям, по нескольку часов просиживал на дереве с биноклем и изучил всё, что творилось за высоким бетонным забором. В выходной день шеф службы безопасности устроил пикничок. Охранники — их было всего-то трое — жарили шашлык и прикладывались к пиву. Приехал какой-то приятель со своим водителем. Затопили сауну. Я решил, что время действовать наступило.
Когда я постучал в железную дверь — единственный вход на участок, я выглядел так: оранжевая куртка, оранжевая бейсболка, потное лицо, круглые очки, глупый вид. В руках я держал широкий толстый пакет из твёрдой жёлтой бумаги и щурился от солнца. Я не позвонил, а именно постучал — звонок раздался бы далеко, а стук услышал только охранник у входа.
В моём виде было что-то шутовское, недотёпистое, не хватало только красного носа на резинке. Охранник это заметил и сразу проникся ко мне пренебрежительным доверием. Он открыл окошко в двери и спросил:
— Тебе чо? — Потом окинул меня взглядом и добавил, — Клоун.
— Срочная почта, — ответил я, вытирая пот рукавом.
— Ну, давай.
Я потыкал пакетом в окошко и заявил:
— Не пролезает. А сгибать не стану, вдруг помну. Мне проблемы не нужны.
— Ты сам — проблема, — охранник загремел засовом, дверь приоткрылась.
Я сунул пакет охраннику в лицо, сказав:
— Расписаться надо.
— Де?
— Тут.
Я вынул пистолет с глушителем и выпустил одну за другой три пули в голову охранника, прямо сквозь пакет, в котором лежал всего лишь кусок толстого картона.
— Вот, и расписался. А я тебе — не проблема, я тебе — смерть. — Я перешагнул через тело и трусцой побежал к дому. Лужайка с охранниками и мангалами располагалась на той стороне, за домом. Дом меня прикрыл. Оранжевые куртку и кепку я сбросил — мне больше ни к чему было светиться добрым оранжевым пятнышком.
Сначала я медленно шёл вдоль стены, держа наготове в каждой руке по пистолету с глушителем. Я так и не научился быстро перезаряжать, поэтому взял с собой сразу четыре пистолета с полными обоймами. И ещё кое-что взял, но не надеялся использовать. Если честно, то мне к тому времени уже надоели все эти пистолеты, глушители, патроны, обоймы — это всё не для меня, мой стиль несколько другой.
Не доходя до угла, я начал боком удаляться от стены, и из-за угла мне постепенно стала открываться лужайка со всеми, кто на ней суетился. Мне открылся охранник с шампурами в руках, на шампурах висело сырое мясо шашлыков — несколько выстрелов — и охранник падал убитый, роняя мясо с шампуров и свою кровь на землю, в пыль. Мне открылся другой охранник, замеревший с бутылкой пива, удивленно уставившийся на рухнувшего приятеля — несколько выстрелов — и ещё одним лоботрясом-охранником стало меньше в мире людей. Последним из-за угла мне открылся водитель-охранник приятеля шефа службы безопасности, лихорадочно вынимающий пистолет — я застрелил его удачно, в лоб — он оказался не в то время и не в том месте. Но незаслуженной смерти не существует.
Дверь в сауну заскрипела и выдала меня. Тут же раздался уверенный хозяйский окрик:
— Кто там?
— Шашлык поспел! — крикнул я бодро.
— Так давай его сюда!
