– Поедем, – вместо ответа сказал он. – Я покажу тебе того, кого ты так ищешь. – И после недолгой паузы добавил: – Хотя ты его еще и не терял.
И вот тут у Бориса всё встало на места. Провалы в памяти, несмотря на взрослый возраст оборотня. Невероятная агрессивность в животном состоянии. Рыжие стройные жертвы. Ежемесячные, как по часам, поездки в командировки, на рыбалку, в санаторий. Перманентное холостяцкое состояние. И такие настойчивые просьбы оставить это дело в покое – просьбы, переходящие в приказы.
Рыжей и стройной была мать Бориса Татьяна Коваленко, куратор и «крестная мама» его лучшего друга.
– Это Дмитрий Парфёнов? – спросил он, поднимая глаза на своего пожилого собрата.
Мужчина отвел глаза и кивнул. Борис, не сумев сдержаться, завыл. Он не чувствовал горячих слез, которые катились из его глаз.
– И что было потом? – забывая от волнения дышать, спросила Яна. – Что ты сделал?
Борис пожал плечами.
– Я плакал, – сказал он, – хоть у нас и говорят, что настоящие мужчины не плачут. Видимо, в тот момент я не был настоящим мужчиной.
Яна лишь фыркнула в ответ. Они не спеша прогуливались по пешеходной дорожке возле рощи, недалеко от ее дома. Собака, уже привыкшая после приюта и к дому, и к хозяевам, бегала вокруг них, радуясь прогулке и установившейся хорошей погоде, но близко к Борису не подбегая. Обоим не верилось, что они всё-таки пережили эту сложную и утомительную зиму.
