– Ну, Мельникова, разумеется! Олега! – Муж Елены явно был раздражен непониманием со стороны собеседника.
Борис вздохнул, вытер рукой потный лоб. Вспомнился старый неприличный стишок про стояние на асфальте в лыжах, ощущения были примерно такие же. Он ничего не понимал.
– Так что там не так с Мельниковым? – обреченно спросил он.
Михаил, кажется, тоже ощущал себя асфальтовым лыжником. Он замер на мгновение, потом продолжил уже на тон выше:
– Я же Вам говорю, а Вы не слушаете! – рявкнул он. – Я сегодня узнал от нашего общего знакомого, что Олег, оказывается, несколько раз выказывал Лене знаки внимания, выходящие за рамки простой дружеской болтовни.
– В смысле, он к ней приставал? – ляпнул Борис первое, что пришло ему в голову, и тут же мысленно взвыл от собственной тактичности.
– Можно сказать и так, – согласился его собеседник. – Правда, говорят, что руками он не лез, просто намеки и предложения всякие делал.
– А что Елена?
– Ленка послала его глухим бескрайним русским лесом и сказала, что, если он еще хоть раз подкатит к ней, она пожалуется мне и его жене. – Михаил сдавленно рассмеялся. – Уж не знаю, кто из нас в этой ситуации страшнее.
Борис был уверен, что точно знает, кто именно, но промолчал.
– И давно это было? – уточнил он.
– Вроде пару месяцев назад.
«Где-то в районе новогодних праздников», – мысленно уточнил Коваленко.
– Это повторялось еще после этого?
– Насколько я знаю, нет.
– Вот и хорошо, – облегченно кивнул Коваленко, совсем забыв о том, что собеседник его не видит. – Спасибо за информацию, Вы мне очень помогли.
Борис хотел было отключиться, но Михаил удержал его вопросом:
– Вы думаете, Олег как-то причастен к тому, что случилось с Леной?
– Я не знаю пока, – резко ответил полицейский, – дальше будет видно. В любом случае, я попросил бы Вас не распространяться о предмете нашего разговора. Вы понимаете меня?
– Понимаю, – тихо сказал Царёв. Кажется, и правда понял.
– Вот и отлично, – подытожил капитан. – Еще раз спасибо за содействие. Я буду держать Вас в курсе.
Он спустился на цокольный этаж, чтобы забрать в салоне у Яны свою верхнюю одежду. Ему было одновременно и страшно, и волнительно снова возвращаться к ней – кто знает, что она себе надумала за те короткие минуты, пока он отсутствовал? Но все его переживания были напрасными: в салоне, возле рабочего стола, сидела продавец одного из соседних салонов, явно настроенная на легкую болтовню, тем более что поток посетителей схлынул. Увидев полицейского, она заволновалась и попыталась было сбежать, но Яна успокоила ее тем, что сейчас он клиент. Коваленко приветливо поздоровался с женщиной и подтвердил слова Седовой. Пугать он по-прежнему никого не хотел, да и был на сто процентов уверен, что эта болтушка понесет по всему этажу новости о том, что полиция по-прежнему ходит по этажу и задает вопросы.
– Яна, спасибо Вам за чудесное обслуживание, – сказал он с елейной улыбкой, сам себя внутренне уговаривая не переиграть.
Яна с лету поймала его игру и подыграла.
– Рада была Вам помочь, Борис, – ответила она, тоже улыбаясь. – Когда Вам удобно принять Ваши заказы? Завтра? Послезавтра?
– Завтра в первой половине дня сможете привезти?
– Конечно. Я поставлю Вас на утреннюю доставку, ожидайте звонка от экспедитора.
Он одарил женщину полупоклоном. Соседка явно почувствовала себя лишней, извинилась и быстро ретировалась из салона. Яна посмотрела ей вслед, потом перевела взгляд на Коваленко.
– Ты специально ее выдавил? – спросила она.
– Я не выдавливал ее, – не согласился он. – Я просто уточнил подробности, о которых мы забыли договориться.
Видимо, оба одновременно вспомнили, чем именно они занимались, вместо того чтобы обсуждать время доставки, и синхронно покраснели. Яна засуетилась и зачем-то начала передвигать безделушки на открытом стеллаже. Борис оглянулся, не собирается ли еще кто-то войти в салон, потом подошел к ней и сказал:
– Я очень прошу тебя не рассказывать никому о том, что ты сегодня обо мне узнала.
Молодая женщина вздрогнула – похоже, за их переживаниями она успела немного забыть о том, свидетелем чему стала. Её глаза, когда она смотрела на него, снова были испуганными.
– Ты можешь мне пообещать, что никому не скажешь? – настаивал мужчина. – Ты же понимаешь, как это важно.
Яна кивнула, словно через силу.
– Я никому не скажу, – тихо произнесла она.
– Даже мужу?
– Даже мужу. – Она сделала паузу, сглотнула, потерла руками виски. –
Коваленко хмыкнул.
– Еще неизвестно, кто с кем что сделает, – самоуверенно сказал он.
– Тем более. Мне совершенно не хочется, чтобы Сергей пострадал.
– А я?
– Что «ты»?
– Ты бы сильно расстроилась, если бы он что-то со мной сделал?
Яна подошла к нему вплотную. Он нее ощутимо пахло страхом.
– Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал, – четко проговаривая каждое слово, сказала женщина. – Ни ты, ни он. Не хочу. И так обязательно будет, если ты забудешь обо мне и не будешь больше искать со мной встречи.
– Ты действительно этого хочешь? – спросил Борис.
