Договорились, что Наяда придет во дворец ближе к обеду и посмотрит, чем сможет помочь. Было видно, что Лика довольна собой, и ее радость передавалась и мне.
По возвращении домой, предупредил Марко, чтобы Наяду проводили ко мне, когда она придет.
Анжелика
Уговорить ведьму было не просто. Я готова была опуститься до угроз. В конце концов я тащила этого несчастного на себе и рисковала собой. Просто так дать ему погибнуть я не могла.
Ближе к полудню я стояла у ворот на территорию дворца и ждала Наяду. Рядом со мной находились мои охранники и Марко — начальник стражи. Мужчина суровый, не разговорчивый, с пугающими глазами рептилии.
Ждать долго ведьму не пришлось. Наяда была пунктуальна. Тепло поприветствовав друг друга, мы вместе отправились за Марко в кабинет Николаса. Глава уже ждал нас и, без лишних слов, предложил пройти к Иону.
Всю дорогу по коридорам дворца оборотни бросали хмурые взгляды на нашу процессию. Ведьма в самом сердце клана? Разговоров будет много. Найдутся и те кто осудит. Но сейчас было важно спасти Иона и узнать все, что ему известно.
Комната, в которой его разместили, находилась в крыле для прислуги, но довольно близко к хозяйским покоям. По размерам она была не большой и очень простой. Места было как раз достаточно, чтобы тут разместилась двуспальная кровать, среднего размера шкаф и небольшой диван с журнальным столом.
На кровати лежал исхудавший мужчина. Скулы и глаза впали, и он больше стал походить на скелета. Рядом с кроватью суетился низкорослый круглолицый старичок, который при нашем появлении поклонился Николасу и с интересом посмотрел на Наяду.
— Как он? — спросил у него Николас.
— Слаб. Я пытаюсь поддерживать его жизненные силы, но с каждым днем это делать все сложнее.
— Можешь идти.
Старичок поклонился и вышел из комнаты. Николас сделала приглашающий жест в сторону больного.
— Ты можешь выйти, — бросила ему Наяда, проходя мимо.
— Хорошо. Лика, пойдем, — протянул он мне руку. Покидать комнату я не планировала.
— Лика останется, — опередила меня ведьма.
— Тогда остаюсь и я. Мешать не буду, — и не дождавшись ответа, оборотень сел на диван, скрестив руки.
Возражать ему было бессмысленно, но меня не покидала мысль, что Наяде может потребоваться помощь. Как объяснять Николасу, что я не просто оборотень, но еще и ведьма. Он итак был обеспокоен моей дружбой с ними. Будем решать вопросы по мере их поступления. Тем более, что Наяда уже склонилась на Ионом.
Минуты текли бесконечно долго. Наяда с закрытыми глазами сидела на краю кровати, взяв руку Иона в свою.
Наконец она тяжело вздохнула и посмотрела на меня.
— Я тут не справлюсь, Лика. Его жизненная сила утекает. Причем не просто так, а целенаправленно в какой-то сосуд.
— То есть, чтобы мы не делали, это все равно не поможет и он умирает? — уточнила я.
— Да. Но сделать мы кое-что можем. Но тут я бессильна. Будь его недуг не магическим, я смогла бы помочь. Нужна ведьма жизни, — многозначительно посмотрела она на меня.
— А ты кто? — подал голос Николас.
— А я ведьма смерти, волк.
— Но ведьма же. Наверняка можешь чем-то ему помочь?
— Ну ты же оборотень. Отчего же не летаешь, как драконы? — с издевкой спросила Наяда.
— Ладно. Я понял. Но у вас в ковене наверняка есть та, кто сможет помочь? — Никодас поднялся и подошел к нам.
— Ведьм жизни очень мало, глава, — со вздохом ответила ему ведьма. — И из-за истребления, которое продолжается до сих порт, становится все меньше. Я знаю только трех. И две из них даже добраться сюда не успеют.
— А третья? — не унимался Николас.
— А третью я не смею просить о помощи. Она сама должна решить для себя — готова ли она.
Повисло гнетущее молчание. Я понимала, что сейчас решение за мной. Нужно просто переступить через себя и будь что будет. Если я дорога ему, то он поймет и примет меня такой, какая я есть.
Николас стоял так близко, что я не смогла отказать себе в удовольствии коснуться его руки. Он притянул меня к себе и обнял.
— Мы что-нибудь придумаем, Лика, — неверно поняв мой жест, сказал оборотень.
— Я знаю. Николас, ты же не выйдешь сейчас? — с надеждой посмотрела в его голубые глаза.
Он отрицательно мотнул головой, сдвинув брови. Явно ему не нравился мой настрой.
Что ж. Отстранилась от мужчины и, вытянув руку, призвала посох.
Если Николас и был удивлен, то виду он не подал, но я понимала, что разговор серьезный меня обязательно ждет. А пока вздохнув, подошла к Наяде.
— Что мне делать?
— Как раньше ты вливала силу в цветы, действовать не получится. Все, что ты в него вольешь и восстановишь, уйдет по каналу, — напутствовала меня Наяда. — Нужно оборвать связь. А потом уже возвращать мужчину к жизни.
Звучало все просто. Глубоко вздохнув, присела на край кровати и положила руку на грудь мужчины. Это был первый опыт, когда я пыталась заглянуть не в нечто растущее, а в живого человека.
