Вроде мы все продумали, постарались предусмотреть все, но оставалось по прежнему много неизвестных.
А вечером в кабинет Николаса ворвался запыхавшийся стражник, которого Марко оставил за себя.
— Глава, — чуть ли не упал он на колени. — Пленница сбежала!
— Какая? — не поняла сначала я.
А вот Николас понял сразу, и по кабинету разнесся его рык:
— Как сбежала?! Вы не смогли уследить за одной ведьмой — практически калекой?!
— Простите, Глава, — трясло парня.
Глаза Николаса сейчас буквально горели синим пламенем.
— Ищите того, кто ей помог! Все вокруг перевернуть, но найти!
Коротко кивнув, стражник вылетел за дверь.
— Надеюсь, она не смогла далеко уйти, — сказала я.
— Сомневаюсь. Скорее всего она уже у своих. Другой вопрос — кто ей помог. Я снова не могу доверять окружающим меня людям.
— Мне ты можешь доверять всегда.
Я подошла к своему мужчине и присела на подлокотник кресла. А Николас обнял меня за талию и уткнулся носом в мое плечо. Такие минуты умиротворения выдавались все реже в последнее время, и тем ценнее они для нас были сейчас.
А утро началось с того, что Наяда вошла в двери дворца с полной сумкой всего необходимого для ритуала.
Время пришло.
Небольшой группой мы пробирались по лесу, словно воры, стараясь не издавать посторонних шумов. Волчий нюх позволял чуять противников задолго до того, как они появились бы в поле нашего зрения.
Если раньше путь до ведьмовского круг у меня не занял бы более получаса, то сейчас мы петляли среди растительности почти час, прежде чем выйти к защитному кругу, через который Николас и Марко не могли нас сопровождать.
— Я не отпущу вас одних, — начал было Глава.
— Если я сниму защиту, то пройти сможешь не только ты, но и те, кто нас окружил. Не будь упрямым бараном, — одернула его Наяда.
— Со мной все будет в порядке, Николас. Ты сейчас нужен Мартину. И проследите, чтобы нам не помешали, — присоединилась я к ведьме.
Всем своим нутром я чувствовала, что Николасу наше решение поперек шерсти, но он так же и осознавал, что сильно повлиять на него он не может.
— Будьте осторожны, и если что-то пойдет не так, уходите.
Кивнув, я, Наяда и Нария шагнули за пределы защитного контура. То, что большинство из армии противника не могли его пересечь, не означало, что можно расслабиться. Каждая из нас помнила, что среди заговорщиков есть и ведьмы. Кто они и сколько их, мы не имели ни малейшего представления, поэтому двигались до заветной поляны так же аккуратно.
Сам ведьмовской круг встречал нас тишиной и шелестом крон деревьев. Местность здесь была открытая и довольно большая, чтобы не опасаться внезапного нападения. Оказавшись около уже знакомой мне чаши, наконец, можно было говорить.
— Лика, чем мы можем помочь? — спросила Нария.
— Просто не дайте меня убить. И не отвлекайте, пожалуйста.
— Нас слишком мало, чтобы обеспечить безопасность со всех сторон, но мы постараемся, — вздохнула она.
А что если попробовать сделать то же самое, что и в пустыне?
Присев на корточки, я коснулась зеленой травы. Все вокруг радовалось нашему присутствию. Но даже растительный мир ощущал тревогу. Я могу лишь просить эти вековые дубы и стройные осины о помощи. Я взывала к ним снова и снова, пока не почувствовала отклик.
Лес вокруг стал ощутимо меняться, превратив подступы к поляне, в непроходимые заросли. Кустарники увеличились в размере, стали более густыми, переплетая тонкие ветви с необъятными стволами деревьев рядом. Но и лес и я понимали, что эта защита не долговечна. Любой, кто поставит перед собой целью прорваться сквозь живую стену, сделает это. Но так мы будем знать, с какой стороны ждать неприятностей.
Обе сопровождающие меня ведьмы наблюдали за происходящим с восторгом. Но стоило мне выпрямиться и направиться к сумке с грифелями, свечами и травами, они заняли позиции за пределами круга из камней, спиной ко мне, лицом к лесу.
Высыпав из сумки все содержимое, я начала наносить символы на камни вокруг чаши. Иногда приходилось напрягать память, и в этот момент я пожалела, что сразу после возвращения на Сьеру, не записала куда-нибудь описание. Сейчас по крупицам я восстанавливала из памяти незамысловатые символы. На самом деле их было всего два, чередующиеся один за другим. И напрягаться приходилось не долго. К концу я вырисовывала их довольно быстро.
Первый из них — замысловатое пересечение круга и овалов, в моей ассоциации, похожее на трилистник. Второе — знакомая пентаграмма, заключенная в круг.
В центр каждого рисунка я поместила свечи. Основной проблемой для меня было — одновременно зажечь их, когда придет время.
Теперь в чаше смешать нужные травы. И вот тут очередная сложность.
— Наяда, мне нужна помощь с травами, — попросила я. — Я не знаю какие из них, как называются.
— Говори, я буду подавать, — подошла ко мне она.
— Ветка серебряной крапивы, три листа коноплянки…
Я произносила названия, а Наяда с легкостью находила и подавала мне все необходимое.
— Спасибо, — поблагодарила я, а женщина, кивнув, вернулась на свое место.
