Я запрыгнул на клетку и вдруг отчетливо осознал смысл происходящего. Мне не было видно, что творится за брашпилем, я только слышал крики, вопли и грохот. Я весь трясся, зубы стучали, и тихий голос у меня в голове повторял: «Это добром не кончится, это все очень и очень скверно, а ты не готов». Очень странно было оказаться в этот момент в полном одиночестве. Затем, совершенно внезапно, прямо передо мной появился дракон. Его грязная голова с темными провалами плоских ноздрей и слуховых отверстий была обращена вверх, круглые блестящие глаза с порозовевшими кольцами вокруг них полны коварства. В этих глазах было что-то такое, от чего у меня в горле образовался ком. Снова мелькнул раздвоенный язык, чудовище разинуло и захлопнуло вместительную пасть, поднялось на задние лапы и уцепилось огромными когтями за крышу клетки. Оно могло легко дотянуться до меня. Передние лапы были подобны толстым стволам старых деревьев, растущих с незапамятных времен. Еще раз сверкнул и исчез длинный желтый язык, и показалась огромная широкая пасть, ребристая, как стиральная доска. Ящер пристально смотрел мне в глаза, и в его холодном взгляде не было ни злобы, ни сострадания, ничего доступного пониманию. Это было совсем не то же, что встретиться взглядом с собакой, кошкой или даже тигром. В глазах рептилии я видел только полное равнодушие. Она могла бы убить меня, разорвать на части зубами, и это бы не имело никакого значения. Я значил для дракона не больше, чем выбившийся из земли зеленый росток для сжевавшей его овцы.
Появился Комера с поднятым гарпуном. Дракон оказался проворнее. Он развернулся, изогнувшись, как рыба, гарпун пролетел мимо и отскочил, звякнув о край поднятой решетки. Потом — так быстро, что я не успел понять, как это произошло, — Комера оказался лежащим на палубе, а ящер надвигался на него, лязгая зубами и брызгая слюной. Комера пытался ползти, отталкиваясь ногами, но каблуки его ботинок проскальзывали, он брыкался, но тщетно — чудовище раскрыло свою длинную крокодилью пасть и впилось зубами несчастному в ногу, чуть ниже колена. Он издал жуткий вопль, который снова привел всех в движение. Зверь тряхнул головой, отчего голова старпома резко запрокинулась назад, потом отпустил его ногу и бросился в орущую толпу. Люди тут же развернулись, словно их захватил водоворот, и пустились наутек. Я спрыгнул вниз, на палубу. Абель Роупер присел рядом с Комерой; тот непрерывно ругался сквозь зубы. Я побежал вместе с остальными. Ужасная тварь, раскачиваясь вверх-вниз на толстых задних лапах, пробиралась обратно вдоль левого борта. Все закончилось, как всегда, внезапно. Ненависть кипучей волной обрушилась на рептилию и смыла ее за борт. Люди хлынули из люков, спустились с мачт, и я с ликованием примкнул к этому кричащему и гудящему потоку. Имя нам было легион. Мы наступали с двух сторон, чудовище было обречено. Кто-то откинул задвижки и открыл фальшборт, чтобы мы могли вытеснить ящера за борт, и рептилия полетела в воду, смешно растопырив лапы, пытаясь идти по воздуху и лягая пустоту. Потом — взрыв и дыра в черной поверхности океана, который благосклонно принял очередное подношение.
Дракон скрылся из виду.
Раздался радостный крик. Мы схватились за планширь и смотрели вниз, перегнувшись через фальшборт. Ящер, судя по всему, погрузился довольно глубоко, потому что мы успели сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем его голова, словно тяжелая колода, вынырнула на поверхность. Все опять закричали. Зверь снова нырнул, на этот раз уже сам, затем вынырнул, тряхнул могучей горбатой спиной, грациозно развернулся и поплыл, вздымая перед собой передними лапами волну, твердым курсом строго на северо-запад. Он быстро скрылся в темноте, и больше мы его не видели.
Тим держался за планширь рядом со мной, Дэн Раймер стоял позади. Он обнял нас обоих за плечи, от него пахло элем.
— Ушло наше богатство, ребята, — тихо сказал он, — уплыло.
— Как ему удалось выбраться из клетки? — взревел капитан.
— Скиптон! — Рейни схватил Скипа за плечи. — Это твоих рук дело!
— Это твоих рук дело, — повторил Скип с придурковатой улыбкой.
— Ты был там, я тебя видел. Это ты его выпустил.
— Это ты его выпустил, — снова повторил Скип.
Рейни сильно ударил его по лицу, и Скип упал.
— Эта тварь сильно покусала мистера Комеру, — сказал Сэм Проффит, появившись рядом с капитаном. — Много крови.
— Дурья башка! — Рейни пнул Скипа ботинком в бок. — Он же мог кого-нибудь сожрать. Вставай! Вставай, сучий потрох!
Все так же бессмысленно улыбаясь, Скип нетвердо поднялся на ноги, прикрывая лоб трясущейся рукой.
Лицо капитана выражало подчеркнутое спокойствие, но он еле сдерживал ярость.
— Мистер Скиптон, — сказал он, — вы подвергли опасности всю команду.
Скип рассмеялся, из его горла вырвался резкий громкий кашель. В тот же момент кровь брызнула у него из носа и закапала на палубу.
— Вы в своем уме? Вы в своем уме, мистер Скиптон? — кричал капитан. — Что вы наделали? Вы понимаете, что вы наделали? Кто-нибудь мог погибнуть из-за вас!
Скип схватился руками за нос, чтобы остановить кровь.
