Вот и сейчас хозяева мылись в гордом одиночестве. Расположившись на самом «блатном» месте, рядом с душевыми кранами, парни сидели на полках и вели ленивую беседу. Их мощные накачанные тела вызывали восхищенный шепот у собравшейся братии. Сами они ни на кого не обращали внимания, увлеченные своей, только им одним понятной, беседой.
– Кстати, вы в курсах насчет Зайчика? – Акела, хитро улыбаясь, смотрел на своих друзей.
– Нет, а что?
– Смирина работа. Они ему буклю сделали.
– Это с ватой что ли? – Белый недоверчиво поднял бровь.
– Типа да. Вчера они бабки приносили, я спросил – что за дела? Заяц на счетчике у них стоял. Вот они и приговорили.
– Ай-яй! Ай-яй! – хором завыли волчищи. Они качали головами, удивляясь столь быстрому «росту» своих помощников.
– Ну ваще! – Серый похлопал в ладоши. – Слышь, Акела, скоро мы сами у них учиться будем. Волевые пацаны... Ну чего еще!!!
Витя Колесов испуганно смотрел на разъяренного волка. Вот это не повезло! Получив наконец долгожданный тазик, он пошел к крану наполнить его. Проходя мимо «могучей кучки», он получил толчок задом от какого-то недоброжелателя, подскользнулся и налетел прямо на широкую спину Серого.
– Ты что, урод? Жить надоело?
– Извини пожалуйста, я не нарочно, меня толкнули...
Худенький парнишка умоляюще сжал руки на груди. На его нежном, совсем девичьем лице отчетливо читался страх перед неминуемым наказанием.
– Ну ты коз-зел! – Серый схватил его за шею и швырнул на полку. – Давай раком. Быстро в позу!
Витя уже понял, что ему предстоит пройти через пиявки. Зная, что просить пощады бесполезно, он покорно наклонился, опершись локтями о сиденье.
– Ниже давай! Оттопырься! Вот так. – Серый удовлетворенно потер руки и поглядел на корешей. Те кровожадно ухмылялись в ожидании потехи. – Учись, братва, как надо работать с населением!
Мощнейшая пиявка обрушилась на маленькие, почти детские ягодицы. Витя вскрикнул.
– Еще раз вякнешь – вообще тут останешься. Понял?
Стинув зубы от дикой боли, бедный парнишка принял целый град обжигающих хлестов. Он закрыл глаза и дрожал, вздрагивая всем телом от новых и новых попаданий. Из глаз его текли слезы, он глухо стонал, страстно надеясь, что все вот-вот закончится.
– Серый, погодь! Дай-ка я.
– Давай. А то я уже удолбался.
Черныш встал и подошел к измученной жертве. Он странным взглядом вперился в покрасневший и немного припухший зад. Затем отвел руку и со всей мочи впечатал в него ладонь. От тяжелейшего шлепка Витю подбросило вверх, он вскрикнул, с трудом удержав равновесие. Черныш хищно ощерился.
– Лови еще!
Увесистые шлепки посыпались на многострадальную задницу. Витя уже чуть ли не терял сознание от боли. Он громко ревел и умолял волков отпустить его. Но те только ухмылялись и подбадривали разъярившегося ката. Вдруг Белый изумленно вытаращил глаза. Давясь от смеха, он показывал пальцем на Черныша.
– Зырьте, зырьте, пацаны!
Громовое ржание всей команды было ему ответом. Согнувшись пополам и держась за животы, волки тыкали пальцами, указывая на член своего собрата. Черныш остановил экзекуцию и тоже посмотрел вниз.
– Эх ни хрена себе!
Зрелище и в самом деле было из ряда вон. Возбужденный напрягшийся пенис торчал словно острый кол, и недвусмысленно намекал на несколько необычное желание своего хозяина. Черныш почесал в затылке.
– Во блин! А я-то думаю, почему мне так хорошо?
Его слова вызвали новый приступ хохота. Волки стали сползать на пол, из их глаз потекли слезы. Задыхающийся от смеха Акела с трудом выдавил:
– Братан, ну не здесь же! Побойся Бога!
Это уже был финиш. Теперь прыснул и сам Черныш. Он придвинулся к распластанной жертве и несколько раз ткнулся членом в красную как у рака задницу. Истерзанный парнишка даже ничего не почувствовал. Он слушал, как гогочут его мучители и робко надеялся, что теперь-то они его отпустят. Волчара в последний раз схватил его за мягкое место и стиснул пальцами.
– Все, вали отсюдова! Свободен. Пока что...
Шел урок труда. Девушки разбились по парам и, сидя за партами, усердно выводили нитками узоры. Как обычно, ребята под руководством Гефеста ушли разгребать лопатами снежные заносы. В классе остались лишь представительницы слабого пола. Им предстояло продолжить овладение таким важным искусством как вышивка.
Вела урок новая пионервожатая Алла Валерьевна – невысокая тридцатилетняя женщина с родимым пятном на шее. Она подменила на «трудах» ушедшую Альбину, которая в последние два года подрабатывала ради повышенной пенсии. Аллочка вообще-то очень неплохо вышивала сама и поэтому с удовольствием приняла на себя эту «плавающую» ставку.
Встав из-за стола, она медленно пошла по рядам, приглядываясь к результатам получасовой работы. В принципе, у всех было примерно одно и то же. Понаторевшие в занятиях кружевницы довольно неплохо выписывали цветочки, делая аккуратные ровные стежки. У некоторых получалось особенно красиво. Чувствовалось, что эти девушки уже капитально набили руку в непростом творчестве.
– Молодец Таня! Просто здорово. Я сама лучше не смогла бы.
