Марьяна почувствовала себя так, будто ей выдали пульт управления ядерным оружием. А ну как нажмет не на ту, предположим, кнопку? Не туда уведет? Не дойдет до цели?
Поднялась над Ольгой и долго смотрела ей в глаза, будто там была инструкция приложена.
Наконец вспомнила, что с этим делать. Спустилась ниже, зацепила резинку от черных трусов, мышцы заныли от напряжения. Ольга сжалась, как будто попала под брызги холодной воды.
– Не бойся меня, – попросила Марьяна жалобно. – Я же тебя люблю.
И тут же подумала: как это искусственно прозвучало. Как будто все это имело значение еще секунду назад, а теперь уже не имеет. Как будто то, что она чувствовала к Ольге все эти годы, – исчезло, смылось, прошло. Как будто какой-то предел был у ожидания, и он случился сегодня, еще в самолете. Будто тумблер переключили.
Валерия была бы довольна.
Марьяна пыталась, старалась это вернуть, поднять из руин, схватить это ускользающее чувство – любая минута из этих бесконечных пятнадцати лет подошла бы, – но руки не слушались, память стирала одну за другой – минуту, дни и часы.
Марьяна закончила то, что начала, правильно и достойно, как всякая хорошая ученица, как зверобой, который не мучает, но убивает, легла на спину, потом на бок и отвернулась. Плакала долго. Ольга гладила ее по спине, сначала благодарила, потом успокаивала.
На небо постелили темные облака. Они растеклись по нему вязким желтком и двинулись на север.
– Мне жаль, мне так жаль, – сказала Ольга. И вжалась в Марьяну всем телом, теплым и влажным, как воздух на юге.
И еще потом добавила – на выдохе, как будто долго бежала и надо же – догнала:
– Я люблю тебя.
Марьяна задержала дыхание, как перед прыжком в воду, открыла глаза. И сказала в темноту пустого, отчужденного и покинутого пространства:
– Мне тоже ужасно жаль.
Тиграну Оганесову – за экспресс-просвещение в области энтомологии;
Елене Теханович – за виртуальное путешествие к Тихому океану;
Юлии Селивановой – за чутье и чуткость;
Татьяне Никитичне Толстой – за дружбу;
Чаку Паланику – за невидимые уроки мастерства;
Радмиле Хаковой, которая читает только мои книги и каждый раз говорит: «гениальная сука»;
Маме – за бесстрашие быть собой;
Полине – за пластилин, терпение и любовь.
Спасибо – эта книга без вас ни за что не случилась бы.
