Современная реальность демонстрирует нам изменения в общественных отношениях, говорил Андропов. Во многих западных странах борьба профсоюзов за права трудящихся привела к тому, что средний уровень жизни пролетариата значительно вырос. Передовой отряд рабочего класса уже не хочет революций. Наоборот, он все чаще выступает на стороне реакционных империалистических кругов, обещающих еще большее повышение качества жизни. Мы не должны закрывать глаза на то, что Советский Союз перестает быть лидером в глазах мирового пролетариата. Мы должны вернуть утраченный авторитет. Сделать это можно только повысив качество жизни среднего советского человека. Если мы будет продолжать отказываться от благ цивилизации, от комфорта ради торжества мировой революции, мы проиграем битву двух политических систем. В этих условиях выполнение интернационального долга становится слишком обременительным для Советского Союза. Нам следует решительно отказаться от разбазаривания сил и средств, направив их на совершенствование советской общественной системы внутри страны. Мы должны стать примером для тех развивающихся стран, которые еще не решили, какой общественный строй им выбрать на пути в будущее. Никакая пропаганда, никакие финансовые вливания не заменят того простого наблюдения, что сегодня наш советский моряк выглядит в африканских портах менее богатым и благополучным, чем моряки развитых западных стран. Нам необходимо изменить идеологию в самом важном пункте – в отношении к советскому человеку!
Долгие годы руководство партии пренебрежительно относилось к советскому человеку, говорил Андропов. По мнению Сталина, Хрущева, Брежнева, гражданин Советского Союза выступал лишь пешкой в борьбе за мировую революцию. За это он должен был стать первым коммунистическим человеком. Однако коммунизм все откладывался, а советский человек продолжал бороться за него, отказывая себе в элементарных потребностях, в элементарном комфорте. Время отказов прошло. Мы должны признать, что условия изменились – в битве между социализмом и капитализмом победит та система, которая сделает обеспечение комфортабельной жизни для всех своих граждан сверхцелью. Мы, настоящие коммунисты, знаем, что советский человек не скатится к дикому бесконтрольному потреблению – ценности советского человека лежат в духовной сфере, в сфере самосовершенствования, в области познания и преобразования окружающего мира. Однако мы должны сделать всё, чтобы советский человек ни в чем не нуждался. Мы, настоящие коммунисты, должны признать, что советский человек – это наш единственный и верный союзник. Поэтому он заслуживает особого отношения и особого уважения. Фактически советский человек – это переходная стадия между революционным пролетариатом и человеком коммунистического будущего. Сохранив этого человека, мы построим коммунизм!
Проведение Политики экономических реформ в жизнь требует открытого, откровенного разговора с людьми, говорил Андропов. Мы не вправе скрывать от советских людей правду о том, что происходило и происходит в нашей стране. Советский человек сам разберется, что хорошо, а что плохо. Мы, настоящие коммунисты, должны доверять советскому человеку. Поэтому Политика экономических реформ должна сопровождаться гласностью. Мы расскажем всё о нашей истории и на основе этого рассказа сделаем выводы, чтобы избежать ошибок в будущем. Возродить откровенный разговор между Коммунистической партией и советским народом – вот наша задача!..
Половину из того, о чем говорил Андропов, Юра Москаленко просто не понял.
Генеральный секретарь использовал в своей речи некоторые очень сложные категории – политический доклад предназначался взрослым, а не школьникам, хотя бы и старших классов. Однако кое-что Юру зацепило: во-первых, он осознал (хотя и не поверил сразу), что в СССР вновь появится частная собственность, а во-вторых, ему стало совершенно ясно, что очень маленький и уютный мир, в котором он привык жить, вскоре будет разрушен, «точка возврата» пройдена, и следует готовиться к новым чудесам – к жестоким ли, к приятным, покажет время.
Полтора года назад Москаленко-младший уже испытывал похожее состояние, – это когда мужики из троллейбусного парка пугали друг друга репрессиями, – однако сегодня за предчувствием перемен пришла не депрессия, а спокойная уверенность, что так и должно быть, что всё устроится в лучшем виде, Андропов с правительством знают, что делать, и вытащат страну из того «болота», в которое она попала при Брежневе.
В возрасте пятнадцати лет нет повода для горьких размышлений в духе Экклезиаста, надежды переполняют, гормоны бурлят, и кажется, что вся Вселенная создана ради тебя и под тебя. А потому Юра мог только приветствовать реформы, о которых говорил Андропов, ведь любые новшества расширяли поле возможностей, а значит, давали надежду на осуществление самой сокровенной и самой необычной мечты. Однако в 1986 году Москаленко-младший даже представить себе не мог, куда на самом деле приведут его эти реформы…
