Прошли приемы в Атертоне, Вудсайде, несколько раз в Сан-Франциско, а Барклаи дали великолепный предсвадебный обед в честь молодых в «Пасифик клаб». А за день до этого у Спенсера был мальчишник, который для него организовал Иэн. Там присутствовали морские офицеры, шампанское лилось рекой, и Спенсер вполне справился с побуждением зайти в «Гарри» по пути домой и сказать, что все еще любит Кристел. Он пытался бессвязно объяснить все Иэну, но потом вспомнил, что тот не посвящен ни во что.
– Да, правильно, сынок, – ухмыльнулся Иэн, – мы всегда пьем шампанское из хрустальных бокалов.
Они уложили его в кровать, а на следующий день он сидел на званом обеде совершенно разбитый, как и все они. Зато Элизабет выглядела великолепно в розовом атласном вечернем платье. Она никогда не была так красива, как в те дни. Ее мать приобрела ей несколько изысканных нарядов в Вашингтоне и Нью-Йорке. Элизабет отпустила волосы и сделала французскую завивку, выгодно подчеркивающую необыкновенной красоты бриллиантовые серьги, подаренные ее родителями. Спенсеру они подарили часы фирмы «Филипс» и платиновый портсигар с вправленными в крышку сапфирами и бриллиантами. Он же преподнес им в дар золотую шкатулку, на которой велел выгравировать строчку из стихотворения, которое, как он знал, очень нравилось судье Барклаю. Элизабет он подарил рубиновое ожерелье и в пару к нему серьги, на которые ему придется работать несколько лет. Но он знал, как Элизабет любит рубины. И, улыбаясь ей в тот день в «Пасифик клаб», он сознавал, что она этого заслуживает.
Свадебная церемония состоялась на следующий день. Шаферы выехали из «Богем клаб» на лимузинах. Невеста прибыла в церковь в старом дедовском «роллс-ройсе» 1937 года, который, однако, находился в отличном состоянии. Им пользовались только в торжественных случаях. Элизабет выглядела блестяще в окружении двух подружек и дворецкого, помогавших разместить ей четырнадцатифутовый шлейф, когда она усаживалась в машину. Отец смотрел на нее в немом восторге. На ней был венок из кружев, украшенный крошечными жемчужинами, тщательно подобранная и подколотая маленькая элегантная тиара. Ее лицо легкой дымкой покрывала тонкая французская вуаль, а кружевное платье с высоким воротом выгодно подчеркивало стройную фигуру. Это было невероятное платье, невероятный день, незабываемый момент. Когда шафер подвез их к кафедральному собору, дети на улице подняли визг. Элизабет была так красива, что ее отец едва справлялся со слезами, когда они торжественно поднимались по ступенькам храма под звуки музыки, а голоса детей звучали, как хор ангелов.
Спенсер с бьющимся сердцем смотрел, как она приближалась. Они так ждали этого момента. И он наконец наступил. Все свершилось. Глядя сквозь вуаль на обращенную к нему улыбку, он утверждался во мнении, что сделал правильный выбор. Она выглядела великолепно. А через несколько мгновений станет его женой. Навсегда.
Они вышли из церкви, сошли по ступенькам вниз, сопровождаемые подружками невесты и шаферами, принимая поздравления. В час они вышли из церкви, а в половине второго подъехали к «Сент Френсис». Там их уже ожидали репортеры. Это была самая знаменитая свадьба в Сан-Франциско за последние несколько лет. На улице толпы людей наблюдали за подъезжающими лимузинами. Было очевидно, что невеста – важная птица. Приглашенные поспешили в отель. Спенсеру не раз во время обеда приходило в голову, что это немного напоминает политический прием. Были гости из Вашингтона и Нью-Йорка. Были там и судьи из Калифорнии. Они даже получили поздравительную телеграмму от президента Трумэна.
И наконец в шесть часов Элизабет спустилась переодеться, снять подвенечное платье, которое никогда больше не наденет. Она смотрела на него с грустью, думая о бесконечных часах примерок, обдумывания деталей. А теперь она должна снять его и сохранить для собственных дочерей. В дорогу она надела шелковый костюм, очень красивую шляпку от Шанель. Когда они уходили, гости бросали им под ноги розовые лепестки. Их отвезли в аэропорт в старом «роллсе». Рейс на Гавайи должен быть только в восемь, и они зашли в ресторан чего-нибудь выпить. Элизабет смотрела на своего мужа и победоносно улыбалась:
– Ну, мальчик, вот мы и женаты.
– Как ты красива, дорогая. – Он наклонился и поцеловал ее. – Я никогда не забуду тебя в этом свадебном платье.
