К пятому уроку слушок о нашей стычке уже расползся по школе. Я заметил, что одноклассники стали поглядывать на меня совсем иначе. Украдкой, но с любопытством, что ли. Только Мальцев буравил волчьим взглядом. Выглядел он при этом малость комично: верхнее левое веко набрякло и глаз наполовину заплыл. Зато Дубинина, которая после утренних насмешек ко мне не подходила, тут не стерпела и излила очередную порцию восторгов. Забавная! Но приятно, чего уж скрывать.
Так началось моё противостояние мальцевской клике. Хотя противостояние – это слишком громко сказано. Никто из них меня не трогал, разве что шептались за спиной. От Макса тоже отвязались. Единственный раз – дня через три после истории с рефератом – сунулся было к нему патлатый, Дота, насчёт списать, но я ему и договорить не дал, объяснил популярно, что списывать нехорошо, а главное, чревато для его здоровья. Он лишь бросил недоумённо-беспомощный взгляд на Мальцева. Ну а Мальцев скроил в ответ надменно-равнодушную мину, мол, не царское это занятие в мелкие дрязги вмешиваться. Сам-то я у Макса списывал вовсю, но тут другое дело, на то мы и друзья. Хотя какие друзья? Так, приятели. У нас с ним общего только парта. Да и меня не покидало ощущение несерьёзности, мимолётности нашего общения, будто временная остановка, перекур в пути. С настоящим другом такого ведь не бывает. Не должно быть.
За неделю до конца первой четверти вышел физрук, все полтора месяца с начала года он неизвестно где пропадал, говорят, отсутствовал по семейным обстоятельствам. Его замещала какая-то клуша, которая томила нас всякой ерундой. Один раз отчебучила – вместо урока велела убраться на территории школы. Мне ещё метлой махать для полного счастья не хватало! Достаточно того, что летом на тренировке траву на стадионе стрижём. Так что потом я вообще не появлялся на физкультуре.
А вот физрук, Иван Артемьевич, с виду показался мужиком серьёзным. Даже хмурым. В возрасте, но не дряхлый. Главное, что в неплохой форме. Физрук или тренер, который сам мешок мешком, ещё и с брюхом, для меня уж точно никак не авторитет. Это как босой сапожник. А здесь понятно, что в спорте человек не просто наблюдатель. Так что я решил завязать с прогулами. Зато остальные приуныли. Особенно Макс.
– Лучше б он вообще не возвращался. Сейчас начнёт нас гонять до полусмерти.
И верно, прохлаждаться физрук не давал.
В первый же день, как он вернулся, прыгали через «козла». Парни – подтянув колени к груди, девчонки – ногами врозь.
Вот это было представление! Прыгун на прыгуне. Половина парней переваливались абы как и неуклюже шлепались на мат. Другая половина вообще не могла осилить барьер.
У Макса глаза сделались такие, будто ему не через «козла» предстояло прыгать, а в пропасть. Да и другие немногим лучше. Удивил Болдин – выполнил почти отлично.
Меня же физрук загонял:
– Покажи ещё раз, как надо. Молоток!
Потом вдруг замер и сосредоточенно уставился на меня.
– А ты случаем в футбол не играешь?
– Угу, – кивнул я. – Играю.
– В «Звезде»?
– Да, в юношеской сборной.
– Да-да, у вас же Пал Палыч тренер? Мой хороший приятель, кстати. А я смотрю, что-то знакомое, видел тебя где-то… Стоп, Решетников… Олег Решетников. Да ты ведь у него нападающий! Он же про тебя все уши прожужжал – такой талант отыскал! Самородок! Будущая звезда отечественного футбола.
Я даже слегка сконфузился от его речей и от того, как разом все вытаращились на меня. Рты разинули. Одна Алёнка светилась довольная, будто это её только что нахваливали. Да и физрук тоже как-то вдруг вдохновился. Давай бомбить меня вопросами, пока не вспомнил про урок.
– Ну, ещё поговорим. Ты заходи сюда, если что… А вы что рты пораскрывали? Вот попомните моё слово, ещё гордиться будете, что со звездой в одном классе учились.
– Звезда из «Звезды», – ляпнул Сачков, но все пропустили его глупую реплику мимо ушей.
Потом Иван Артемьевич громко хлопнул в ладоши:
– А ну-ка, теперь девчата приготовились. Ко мне подвалили Мальцев и Яковлев:
– Что, правда, ты – футболист из «Звезды»?
– Нет, мы тут с физруком специально для вас сценку разыграли.
– Не, серьёзно…
– Из «Звезды», из «Звезды».
– Что ж ты раньше-то не сказал? Я дёрнул плечом.
– А это что-то меняет?
Мальцев тоже пожал плечами, мол, ничего, конечно, но… Это «но» чувствовалось, даже очень, и в нём, и в остальных. У Голубевской, которая до этого здоровалась-то сквозь зубы, и то если лоб в лоб с ней столкнёшься, аж глаза блестели по-особому, когда она посматривала в мою сторону.
Физрук свистнул.
Девчонки долго препирались, кому прыгать первой, стонали, визжали, но по технике прыгали лучше парней. Изящнее.
