Звезда Аделаида - 1 полностью

- Так ты можешь читать те папирусы, которые я с любовью держал в руках, рассматривая лишь изображения на них? Они весьма прекрасны, но сложны для понимания, ибо знаю я, что египтяне и в рисунки свои закладывали мудрость символов, а в нашем вре… в общем, у нас египетские письмена, названные иероглифами, научились читать сравнительно недавно - около ста пятидесяти лет тому, да и то лишь потому, что чародей один франкский занялся ими.

Вот магией своей он и проник в суть их значений, доселе неведомых человечеству со времён сих. Со временем погибли или скончались все те, кои знали ключ к пониманию иероглифов, - оживился в свою очередь Северус.

Теперь он глубоко сожалел, что не узнал, зачем в библиотеке папирусы, если их никто, вроде бы, в доме прочесть не может, а у Квотриуса, у родного Квотриуса, в чьих глазах отныне поселился звёздный свет, спросить не догадался, полагая его недалёким и не умевшим читать их.

- Да, и как же ты сам, без помощи взрослых, научился читать? А писать как ты научился самостоятельно?

- Там к трапезе зовут, о брат мой возлюбленный. Так что поспешу я. Так не пойдёшь ли со мной или принести тебе сюда немного мяса и хлеба?

- Нет, Квотриус, не голоден я, а раз ты предпочитаешь хлеб насущный беседе духовной, в

кои-то веки меж нами состоявшейся, но желаешь прервать её на полуслове, что ж, иди. Я тебя не удерживаю.

Северус сказал эти горькие слова глухо, опечалившись и расстроившись, прерванный на полуслове какой-то там едой, не оборачиваясь и заходя в шатёр - маленький, грязный, держащийся на столбе - простой толстой палке и наружных верёвках, натянутых на колышки.

Войдя, Снейп в изнеможении опустился на покрывало и накрылся вонючей шкурой. Проваливаясь в сон, он решил, что ни за что не разденется в такой грязи, и что Квотриус сам, своими силами уймёт своё желание, без его, Сева, в этом участии, ну разве что совсем небольшом, да и то, если Квотриусу удастся разбудить его…

… И вновь пришёл сон:

Хогвартс, родные комнаты, вот я брожу по ним, ёжась от сырости и продирающего до костей холода, удивляясь, как вообще можно жить в подземелье, не видя ни солнечных лучей, ни живого ветра, ни синих туч и дождей, ни такого редкого, но снега.

Хожу, не как хозяин, а как гость…

Вдруг - каменный мешок - тюрьма и воспоминания о нашей любви с Квотриусом - самое светлое, что было, да, уже было и закончилось, в жизни моей, словно высасывает кто-то, а, скорее, что-то, из головы, выматывает душу, изводя её непрошеными слезами, опять холод - Азкабан, Дементоры…

- Не-э-э-т! - кричит Северус в отчаянии и… проваливается в кошмарный сон опять.

… Люпин, неведомо как оказавшийся в моей камере с ещё двумя оборотнями, все они безмятежно спят вповалку, и сам Ремус с ними.

По коридору идёт кто-то живой, наверное, охранник…

Кто-то знакомый - да это же голый, двадцатилетний на вид, Поттер! Вот чудо-то - пришёл, значит, поглумиться над ненавистным профессором, спасавшим его разум во время Последней Битвы от атаки Тёмного Лорда. Экий молодец, что голым пришёл - дай-ка я тебя разгляжу получше…

- О, да Вы красавчик, Поттер!..

- Я люблю тебя, Северус, ты знаешь. Прости, что не сумел сразу избавить тебя от этой злой участи, но вот я пришёл, и со мной охранник. Сейчас он освободит всех вас, невинно осуждённых бывшим министром магии.

Северус, да Северус же! Почему ты… так смотришь на меня?! Не прощаешь?

Как же мне без тебя жить?!..

- Прощаю… Гарри. Да и как мне-то без тебя? Я тебя…

… Снейп просыпается от того, что кто-то трясёт его за плечо, почему-то без этой идиотской, врезающейся даже через несколько слоёв одежды в тонкую кожу, лямки, соединяющей переднюю и заднюю части лорика.

- Кто здесь? Lumos!