— И кольца… — выдохнула Кармен. — Ах, как красиво!
— Иногда их вообще не видно, даже отсюда.
Но иногда, как сейчас, например, огромные круги, подобно кольцам Сатурна, работали подобно гигантским дифракционным решеткам, дробя холодные лучи Солнца в туманную радугу, отражая часть света и в сторону Миранды. Тупелов решил употребить новую метафору:
— Радужная балетная юбка для растолстевшей танцовщицы-планеты.
Кармен оставила это усилие без комментариев. Очевидно, по доброте.
— А где Земля? — наконец, спросила она.
Тупелову пришлось прижаться к стеклу и прищуриться — в глаза бил свет Солнца.
— Вот. Голубоватая звезда.
Кармен придвинулась ближе и вполне естественно было положить указывающую руку на ее плечо — она была одного с Тупеловым роста.
— Так близко от Солнца, — комментарий Кармен был достаточно банальным.
— Да, очень близко. Сейчас мы в девятнадцать раз дальше от Солнца, чем Земля.
А вот Марс, видите, красноватого цвета звездочка. Прямо рядом с Землей.
— Да. Я, кажется, нашла Венеру. Еще ближе к Солнцу, яркая такая…
— Совершенно верно.
— И дальше. Это ведь Орин, правильно? Вы показывали его еще на Лунной Базе. Отсюда он кажется совершенно таким же, как и с Луны.
— А как Мишель переносит все эти перелеты? — спросил Тупелов.
— По-моему, ему очень нравится. Правда, он никогда мне ничего не рассказывает о том, что чувствует. А у вас с Верой есть дети, мистер Тупелов?
— Нет. — Он попытался придать короткому слову оттенок печали.
— Вы очень добры, уделяя мне столько времени.
— О, что вы, не стоит.
Это время ему все равно пришлось бы истратить на второстепенные дела, потому что подготовка Мишеля и Ланселота — в систему вносились новые модификации — к испытанию на новом полигоне еще не кончилась.
— Открою вам секрет, — продолжал Тупелов доверительным тоном, хотя в просторном помещении было еще два десятка людей. — Быть любезным с некоторыми людьми — это часть моей работы. Так же, как быть неприятным с некоторыми другими. Но для вас я всегда будут самым любезным человеком.
Атлетического телосложения леди с далекой колонизированной планеты явно не знала, что ей на это ответить. Тупелов и сам еще не совсем определился в своем отношении к Кармен, и именно поэтому он разговаривал в таком тоне.
Повернувшись, наконец, спиной к смотровой стене, он провел Кармен к центру комнаты.
— А вот тикальщик нашей Базы.
— Тикальщик?
— Ну, древние модели действительно постукивали, как бы тикали — название употреблялось по отношению к дистанционным печатающим устройствам.
Через экран «тикальщика» и через индикаторы его копирующих устройств, как всегда, полз поток неиссякающей информации, более-менее имевшей отношение к Обороне. Частично это были ответы на переданные отсюда на Лунную Базу запросы, частично — вопросы, которые накопились у множества людей к Секретарю и его помощникам за те несколько часов, пока длился перелет.
— Видите, когда на пересылку сообщения по лучу в один конец уходит больше двух часов, то нет смысла ждать ответа, выгоднее продолжать задавать новые и новые вопросы или самому давать ответы.
Тупелов резко похлопал оператора по плечу и уже другим тоном быстро спросил:
— Есть что-нибудь от Ломбока? — Пока полная тишина, сэр.
— Земля ТАК далеко, — протянула задумчиво Кармен, снова поглядев на смотровые иллюминаторы. — И время коммуникации — целых два часа. А до Алпайна — месяцы пути, даже на сверхсветовой скорости. Вы можете это по-настоящему представить? Я — не могу.
Тупелов уже раздумывал над тем, не стоит ли ему посочувствовать Кармен, разделенной на такой долгий срок с любимым супругом, когда в дальней стене открылась большая двойная дверь.
— А вот и мы, — сказал Тупелов, совсем не то, что предполагал сказать. Вот и Мишель.
Мальчик был облачен в Ланселота поверх плотно облегающего спортивного оранжевого костюма. Вид, как всегда, у него был спокойный, сосредоточенный, он был готов приступить к испытаниям. Кармен тут же поспешила к сыну, руки ее прикасались к невидимым силовым покрывалам, защищавшим его лицо и нежную шею, словно это был воротничок, который необходимо было поправить. Потом, приемом, который она выучила на Лунной Базе, она в самом деле проникла рукой за завесу поля и коснулась шеи Мишеля. Это можно было сделать, если рука двигалась достаточно равномерно и медленно, и если тот, кто владел Ланселотом, хотел, чтобы до него дотронулись. Тупелов уже не впервые поймал себя на желании, чтобы у этого Ланселота был более внушительный вид. Не удивительно, что половина высшего командования не имела абсолютно никакого доверия к проекту. Куда легче было бы «толкать» идею Ланселота, если бы костюм напоминал броневые латы рыцаря. Теперь, конечно, было поздно вносить модификации в комплекс ради внешнего вида. А так… казалось, что костюм не в состоянии защитить своего хозяина даже от дождя, и вообще, мальчик напоминал эльфа из школьного спектакля.
Кармен, которая вдруг сообразила, что все остальные пойдут, когда она отойдет в сторону и перестанет мешать, вдруг опустила руки и, нервно пробормотав несколько слов, отошла в сторону.
