Медянщик был стройнее своего противника, худощавее и гораздо выше. Он удовольствовался неспешным началом боя, длинный меч его покачивался из стороны в сторону, словно антенна гротескного насекомого. У Джоффа были песочного цвета волосы, честное открытое лицо (как и у всех удачливых обманщиков, подумала Атена). Он был не слишком мощного телосложения и на вид не обладал исключительной силой, но длинный его клинок маневрировал с завидной экономией движений и усилий. То вверх, то вниз, и Атена даже не успевала заметить, когда начиналось движение клинка. У Хала Медянщика обнаружилась аналогичная проблема восприятия. Сначала он был ранен в локоть, потом в колено, потом был перерублен главный мускул его плеча. После этого не оставалось ничего другого, как спокойно разделывать ослабленного противника. Джофф, с отвращением на лице, отступил в сторону, а раб прохромал к распростертому на земле Халу, чтобы взмахом свинцовой кувалды прекратить судороги его агонии.
— Джуд Айзексон — Ленос с Высокогорья.
Ленос бросился в атаку чуть ли не до того, как прозвучал сигнал, его свирепое, покрытое шрамами лицо было наклонено вперед, словно щит. В каждой руке у него было по широкому лезвию, они сверкали, словно ножи механической косилки. Невысокий Айзексон, с ухающим воплем, словно он был страшно доволен встречей с таким агрессивным противником, бросился вперед, сойдясь с Леносом почти в центре арены. Круглый металлический щит на левом предплечье Джуда зазвенел, будто наковальня, под градом ударов врага. Казалось, Ленос не в состоянии даже вообразить себе оборонительного движения, не говоря уже о том, чтобы такой прием произвести. Он так рьяно взялся за атаку, производя ее обеими клинками одновременно, что казалось невозможным для его противника найти самую мелкую прореху — времени и пространстве, чтобы начать контрнаступление.
В таком темпе поединок не мог продолжаться долго, так оно и случилось. Правая рука Леноса вдруг замерла на полпути, пораженная мечом Айзексона. Кинжал гордо продолжал блистать, нанося удары, но щит Джуда, покрытый свежими царапинами ударов, не менее успешно, чем ранее, отражал эти выпады. Потом Джуд рывком опустил меч, оставив руку противника в полностью непригодном для борьбы состоянии, и принялся наносить сокрушительные удары с яростью более дикой, чем у его партнера. Ленос умер, разрубленный на несколько частей еще до того, как его дыхание остановилось.
— Что случилось с тобой? — Чей-то настойчивый голос несколько раз повторил вопрос, Атена только сейчас это осознала. Шенберг крепко держал ее за обе руки и чуть встряхивал. Он смотрел ей прямо в лицо. Когда взгляд сконцентрировался, выражение его лица изменилось — теперь в нем отражалось любопытство, смешанное с небрежным презрением.
— Ничего. Что ты имел в виду? Со мной все в порядке.
Она ждала, пока начнется следующий поединок, потом вдруг поняла, что жрец, Лерос, или как там было его имя, только что объявил перерыв. Она медленно осознала, что, возбужденная зрелищем поединков, едва не потеряла над собой контроль, словно во время полового акта или под воздействием наркотиков. Или, кажется, она лишь приблизилась к этому состоянию? Да, кажется, все в порядке. Она теперь полностью себя контролирует.
Шенберг, все еще смотревший на нее с некоторой озабоченностью, сказал:
— Теперь нужно дать шанс Барбаре и Карлосу кое-что посмотреть.
— Ему? — Она вдруг неожиданно для себя презрительно засмеялась. — Это штука не для него. Спасибо, что ты меня сюда привел, Оскар.
— И тем не менее, тебе на сегодня хватит, как мне кажется.
Де ла Торре из-за плеча Оскара посмотрел на Атену.
— И с меня тоже, пока. Пойдем назад, к кораблю, Атена?
— Я остаюсь.
Это было сказано таким тоном, что ни один из мужчин не стал более спорить. Тем временем Селеста передвинулась к Шенбергу. Она следила больше за ним, чем за происходящим в круге арены.
— А я пойду, — сказал де ла Торре и отправился к кораблю.
Суоми, передав свое оружие и пост часового де ла Торре, начал спуск с маленького плоскогорья, держась за канат, который они надежно закрепили наверху, чтобы сделать спуск по наименее опасному склону еще более безопасным и легким. Большая часть склона с этой стороны не была такой уж крутой, имелись небольшие клочки почвы, два—три куста. Уже образовалась довольно заметная тропка.
