Но небеса молчали. Только светлячки на обращенной к рассвету части неба следовали по своим неведомым тропинкам, исчезая на полпути, так и не добравшись до границы восточной половины. Картина звездного неба молчаливо свидетельствовала о том, что три четверти ночи уже позади. Согласно легендам, где-то среди них была и далекая Земля, однако молодое поколение священников придерживалось той точки зрения, что подобный факт можно понимать как чисто символический.
Несмотря на близость волка, Дункан снова оказался во власти тяжелых дум. Уже два года он прилежно молился в надежде получить небесный мистический знак, тот знак, которым Всевышний отмечает будущую жизнь каждого юноши. Дункан не раз слышал, как другие юноши шептались о том, что они сами сочиняли себе подобные знаки, не дожидаясь, пока столкнутся с ними в реальной жизни. Вполне допустимая вещь для пастухов и даже охотников. Но разве может человек, которому не явилось настоящее видение, претендовать на что-то большее, чем быть простым пастухом? Такому место только среди овец. Разве такой человек может взяться за изучение предметов, некогда привезенных с далекой Земли? Дункан испытывал непреодолимое влечение к учебе, к величию, к чему-то неосознанному…
Он снова поднял глаза к небу и ахнул, увидев прямо над головой вдруг явившийся ему знак. Блестящая яркая точка промелькнула по небу и, словно маленькое светлое облачко, застыла среди звезд. До боли сжав древко копья, юноша замер, забыв об овцах. Облачко медленно померкло и исчезло.
Корабль-берсеркер совсем недавно вынырнул из межзвездного пространства, направляясь к планете Дункана. Его привело сюда любопытство; еще издали берсеркер заметил в этих краях крупное светило, напоминавшее ему Солнце. Такое солнце и планета радом с ним указывали на возможность присутствия жизни, но, помня о том, что многие планеты были надежно защищены, машина изогнула свою траекторию и медленно приближалась по плавной осторожной кривой.
В околопланетном пространстве берсеркер не заметил никаких боевых кораблей, но его телескопы засекли блестящие точки оборонных спутников, то появляющихся, то исчезающих в тени планеты. Чтобы собрать о них дополнительную информацию, компьютеры берсеркера запустили разведывательную ракету.
Ракета облетела вокруг планеты, а затем устремилась к ней, проверяя надежность защитной сети. Снизившись над той стороной планеты, над которой царила ночь, ракета внезапно превратилась в маленькое блестящее облачко.
Спутники показались берсеркеру препятствием весьма незначительным. Подойдя поближе, он мог просто проглотить их. Все, чем они могли помешать ему, — это остановить направленные к планете баллистические ракеты. Берсеркер опасался другого — какие-нибудь неизвестные ему устройства могли находиться под поверхностью планеты. Именно это и удерживало машину от немедленной уничтожающей атаки.
Компьютеры берсеркера нашли довольно странным тот факт, что планета, защищенная столь обстоятельно, не имела ни малейших признаков крупных городов. На ночной стороне планеты машина не обнаружила характерных городских огней, да и эфир был абсолютно мертв.
С осторожностью совершенного смертоносного механизма берсеркер приближался к планете, нацелившись в ту зону, где до него прошла разведывательная ракета.
Утром Дункан пересчитал овец и, не досчитавшись одной и нахмурившись, проверил себя еще раз. Убедившись в том, что ошибки нет, он принялся искать и скоро нашел задранного ягненка. Итак, волк и на сей раз не ушел голодным. За последние десять дней стадо потеряло уже четырех овец.
Дункан утешался мыслями о том, что теперь, когда знамение наконец явилось ему, жизнь будет наполнена великими делами, а по сравнению с этим жалкий барашек ничего не значит. Но убедить себя в этом ему так и не удалось: мертвый барашек тоже имел для него значение, и не потому, что его хозяин будет недоволен.
Стоя понурившись рядом с остатками бедного животного, Дункан заметил священника в коричневой рясе, верхом на осле поднимавшегося на покрытый травой холм. Ехал он со стороны Храмового поселка и очевидно собирался помолиться в пещере у подножия горы, возвышавшейся у входа в долину.
Не имея возможности покинуть стадо, Дункан отчаянно замахал ему руками. Заметив его, священник изменил маршрут.
— Благослови тебя Земля, — коротко приветствовал он юношу, приблизившись к нему.
Святой отец, казалось, был рад возможности спешиться и немного размяться. Потирая спину, он улыбнулся, заметив нерешительность Дункана, и продолжал:
— Тебе не по себе от одиночества, сын мой?
— Да, святой отец. Но позвал я вас не поэтому. Прошедшей ночью мне было знамение. Я ждал его два долгих года, и вот оно явилось мне.
— В самом деле? Хорошая новость. — Взгляд священника прошелся по склону горы и остановился на солнце. Могло показаться, что он прикидывает, сколько времени можно потратить на этот разговор. В голосе его, однако, нетерпение не улавливалось.
— Если хочешь, можешь рассказать мне об этом, — обратился он к юноше.
