— На допросе твоя придворная дама сказала, что принцесса сбегает из дворца. Много всего выдала. Только вот про отравление молчит, — сжал зубы Даррел. Он едва сдержал себя от того, чтобы не ударить кулаком по столу, как отец. От императора в нем было больше, чем он сам думал.
Их разговор затих на этом — нечего было больше обсуждать. Этель чувствовала себя мерзко. Чувство вины не покидало ее — и перед Томом, и перед Белль, и перед Даррелом. И перед отцом тоже. Она разочаровала его. Подвела брата. Сделала больно Тому — он ведь никогда так и не узнает, почему та, которую он будет ждать, не придет к нему. И не скажет в ответ, что он ей нравится тоже. Да, она действительно была слишком эгоистичной. Но разве это ее вина? Этель так воспитали — в уверенности, что она выше других, и что ей можно все.
Прежде, чем уйти, Этель незаметно поймала старшего брата за руку и заглянула в его глаза. В ответ он улыбнулся ей краешком губ, словно говоря: «Все в порядке». Это все, что она могла сейчас сделать. Слова благодарности застряли в горле — а все из-за гордости!
Белль она тоже ничего не могла сказать. Даже когда та повторила:
— Прошу, не мучай моего брата больше. Он этого не заслужил.
Вместо ответа принцесса кивнула и отвернулась, обхватив себя руками. Ей снова хотелось плакать.
Белль и Даррел направились к двери. И принцесса оглянулась на них — удивительно, но они показались ей справной парой. Он — высокий, широкий в плечах, красивый, темноволосый. Она — хрупкая, женственная, изящная, с копной пышных пшенично-золотистых волос. И не скажешь, что воспитывалась среди низкородных — изумрудное платье сидит на ней великолепно, походка легка, плечи гордо расправлены. Они дополняли друг друга, словно огонь и лед. Тьма и свет.
— Я не согласна, — донесся до принцессы голос Белль.
— Что? — удивленно спросил Даррел.
— Не согласна, что только мужчины должны прощать и оберегать женщин. Как будто мы слабые. Мы тоже можем и прощать, и оберегать. И даже драться ничуть не хуже! — выпалила Белль.
Маленькая и хрупкая, что она о себе возомнила?
Однако вместо осуждения Этель почувствовала уважение.
Они ушли, а она забралась на подоконник, обняла ноги и тихо запела, приказывая самой себе не рыдать. Завтра она покинет дворец. А Том… действительно ли она должна оставить его?..
[1] Ивовая долина — храмовый комплекс в Озерной провинции, где поставлены храмы всем богам Высшего божественного круга. Место паломничества для жителей разных стран. По древним преданиям, именно там бог Артес похоронил свою дочь Эйану.
После разговора с императором мы с Даррелом вернулись в мои покои, и, хотя каждый из нас хранил спокойствие на лице, я знала – нас выдают глаза. В моих был страх. Я чувствовала его – виданое ли дело, идти к правителю страны без приглашения! Удивительно, что император не прогнал нас и поверил в наши слова. В глазах Даррела же была злость напополам с болью. Что бы он не говорил, каким бы самоуверенным бы ни казался, я знала – он переживает из-за отношения к нему отца. Несмотря на то, что именно Даррелу достался дар Ледяного дракона от своего деда, отец не видит в нем равного. Он видит в нем слабака.
Какое-то время мы просто сидели в полутьме комнаты, которую я прозвала «гостиной». Мои придворные дамы и охрана принца оставили нас наедине и ждали за дверью. Я была потрясена тем, что Этель решила поиграть с моим братом. Но куда большие эмоции вызвало у меня то, что, по ее словам, Том ей
Мои пальцы все еще дрожали, хоть я и пыталась это скрыть. Дрожь появилась, когда я узнала, что Тома схватили из-за Этель. Не проходила тогда, когда я придумала план его спасения, понимая, что, если император решит, что Том – любовник дочери, его ждет суровое наказание. Не проходила дрожь и тогда, когда поддержавший меня Даррел согласился пойти к отцу. Я старалась быть спокойной и уверенной в себе, но далось мне это нелегко.
Изредка мы перекидывались общими, ничего не значащими фразами, а в какой-то момент Даррел сел так близко ко мне, что я почувствовала тепло его тела и подумала вдруг, что было бы здорово его обнять. Чтобы забыться. Не знаю, о чем подумал принц, но он вдруг потянулся к моим волосам. Глядя в его немигающие глаза, я подумала, что сейчас он запустит пальцы в мои пряди, притянет меня к себе и поцелует – так же, как и в прошлый раз. И я утону в этом поцелуе, как в море солнечного света. Но он меня удивил – снял с волос тонкую нить.
- Спасибо, - ответила я, забирая эту нить, накручивая ее на указательный палец и отсчитывая по порядку буквы алфавита. – Буква «г»!
- Что это значит? – порядком удивился Даррел, наблюдая за мной. Я рассмеялась, стараясь скрыть волнение.
