За три дня до назначенного срока Прокопий вновь собрал атаманов на совет. Мрачные атаманы сопели, чесали бороды – ждали начала. Прокопий сел на лавку во главе стола, оглядел всех.
– Нет Онуфрия, но и без него решим. Пусть занимается лодьями. Ну, Фёдор, что у нас с провиантом? Готов караван в дорогу?
– Завтра прошу посмотреть, атаман. Думку имею, что успею.
– Федул, сколько набралось народа? Считал?
– Сотники сегодня доложили, что ещё сотни четыре надо добрать, – ответил Федул. – Если не успеем, атаман, что делать?
– Ждать не будем. Времени на такое у нас нет. Выступим без них. Да ещё три дня, а народ подходит. А теперь слушайте мой план похода. Войско делим на две половины. Идём двумя реками. Большая часть под моим началом идёт Вяткой, как и все остальные. Меньшая часть под началом Федула сворачивает в речку Шошму. Идёте как сможете дальше. Потом волоком перетаскиваете лодки в Казанку, спускаетесь к самой Казани. По пути громите аулы и деревни. Забираете всё ценное и спешите к Казани.
– Мы не сможем пройти теми речками, атаман, – возразил Федул. – К тому же у нас мало будет людей, а татары легко смогут нас перебить.
– Если будете действовать быстро и без промедления, то всё у вас получится, – строго заметил Прокопий. – Там у татар нет войск, а малые шайки вы легко разгоните. Заставьте деревенских помочь перетащить лодки. Они у вас будут малой осадки. Захватить коней – на всю округу нагнать страха. Можно пограбить окрестности. Мы ведь не сможем скоро подступить к Казани. Часть пути нам идти против течения. Ветер не всегда нам помощник.
Атаманы долго обмозговывали услышанное. Федул был несколько обескуражен, всё же помалкивал, думал, прикидывал. Наконец спросил, подняв бороду:
– Всё уразумел, атаман. Сделаем. Завтра же определю лодки и людей, что будут под моим началом. Скорей всего, татары после нашего набега могут прозевать наши главные силы.
– То-то, Федул. Для себя отбери хороших лучников, молодых да быстрых ребят. Человек семьсот тебе хватит. Посчитай, сколько потребуется лодок. С конями сами решите на месте. Те места не так уж населены. Справишься!
– Мы можем раньше подступить к Казани, как ты и говорил. Что нам делать, ожидать основных сил?
– Прежде всего, ничего не говорить о наших главных силах. Шныряйте по округе, сейте ужас и страх. Грабьте только ценное. Мы же будем поспешать.
Атаманы ещё долго спорили и перебирали множество возможных случаев, опасаясь коварства татар. Ладони Прокопия хлопнули по столу, насупились брови:
– Хватит болтовнёй заниматься, ребята! Пора за дело браться. Идите и готовьтесь. Скоро выступаем. И поменьше болтать о наших планах. Просто идём к Казани требовать обычной дани. Всё!
Атаманы ушли, продолжая живо обсуждать предстоящий поход, пока Фёдор не цыкнул на них, опасаясь подслушки.
Караван судов растянулся по Вятке больше чем на версту. Позади двигались малые лодки по десять человек в каждой. Но были и ещё меньшие. Ещё пять лодок несли в себе по дюжине вооружённых воинов. Берегом трусил десяток конников на низкорослых конях, высматривая всё, что могло бы помешать каравану. Но пока шли своими землями, и ничто не могло помешать движению.
Извилистая Вятка не давала возможности плыть быстро. И за неделю пути караван был ещё далеко от разделения.
Прокопий часто собирал по вечерам атаманов. Те спешили на малых лодках узнать новые распоряжения атамана-посадника. Сам атаман постоянно находился в раздумьях и по часу мог стоять на носу своего ушкуя, наблюдать, как низкие берега Вятки медленно проплывали мимо, ничем не изменяя ландшафт.
Себе в услужение взял молодого двадцатилетнего воина по имени Егор. Пригожий, с молодой бородкой и усами тёмного русого оттенка. Голову по-татарски брил, носил шапку из мохнатой овчины. Голубые нахальные глаза выдавали его довольно блудливый нрав. Это все знали и постоянно грозились отдубасить в следующий раз, когда застанут с девкой, не сумевшей устоять от его призывных глаз. Он усмехался, а угроз не боялся, поскольку отлично владел оружием, с которым никогда не расставался.
Был он, по мнению горожан, сиротой из тёплых краёв. Но откуда точно и сам Егор не мог ничего сказать по причине младенчества, когда он там обретался. Попал сюда, в Хлынов, из-за сердобольности одного из воинов, взявшего его мальчишкой лет пяти, когда ограбили один из городков южнее Владимира. О женитьбе не могло быть и речи. Он был лих, но беден, лишь вернувшись из последнего похода, обрёл некоторое богатство, которое уже почти исчезло. Зато осталось воспоминание о месяце беспрерывных гулянок с угощениями и девками. И сейчас, сидя на скамье и ворочая тяжёлым веслом, Егор посматривал на атамана, готовый тотчас вскочить, передать весло другому и выслушать приказ.
Гребцы работали вяло. Течение хоть и слабое, но влекло лодку вниз, парус схватывал попутный ветер и тоже помогал движению. Так что было время подумать и помечтать о будущей добыче и славе знатного воина-разбойника.
Его сменил мужик, а Егорка подошёл на жест атамана. Стал, выжидая.
