Да, про эту Ирину Варя говорила, однажды я ее даже видела. Милая женщина, мать троих детей, из которых пара – двойняшки, она производила крайне приятное впечатление. Мы все радовались, что у Варвары есть такая подруга, благодаря которой она не чувствует себя в Москве так одиноко после длительного отсутствия.
– Слушаю.
Варя сформулировала проблему, довольно простую, но требующую грамотного подхода, я дала консультацию, и мы расстались, весьма довольные друг другом. Уже не беспокоясь о завтрашнем дне (в прямом смысле этого слова), я вернулась к рабочим документам, пользуясь краткой передышкой, пока малыш спал.
Все-таки нынешняя моя жизнь очень меня устраивала в первую очередь полной своей гармонией. У меня была любимая работа, на которой я пользовалась уважением коллег и получала весьма неплохую зарплату. У меня имелась взрослая, умная и красивая старшая дочь, о которой можно не беспокоиться. Впервые у меня была собственная квартира, та самая, в которой жила сейчас Сашка, вместо служебного жилья, в котором мы с ней провели много лет.
У меня появился замечательный младший сын, я жила в роскошной, комфортной квартире, пользовалась услугами няни и домработницы, не испытывала проблем с деньгами, а еще у меня был чуткий и внимательный любимый мужчина, который долго меня добивался, но теперь почему-то не делал мне предложения. Когда мои мысли снова вернулись к тому же, с чего начинались, я почувствовала, как у меня портится настроение. Да что же это такое?
Я всегда смотрела в лицо своим страхам и решала проблемы, умея четко их формулировать. Так что же, Лена, тебя на самом деле не устраивает? Ты не уверена в Миронове? Боишься, что он тебя бросит? Так, во-первых, нет, непохоже, чтобы он собирался тебя бросать. Во-вторых, ты и без него прекрасно проживешь, потому что все умеешь. А в-третьих, штамп в паспорте не является гарантией стабильности, и тебе это известно.
Нет. Я просто хотела замуж за этого мужчину, потому что искренне и глубоко его полюбила. Все эти разговоры об эмансипации, о том, что взрослой и самодостаточной женщине не нужен мужчина в доме, что он лишь помеха, а она может все сама, они только для поддержки тех женщин, которым не повезло найти любимого и по-настоящему родного человека.
Мне тоже долгие годы было вполне комфортно и хорошо наедине с собой, а теперь мне стало мало даже того, что мы живем с Виталием в одной квартире и фактически являемся семьей. Я хочу за него замуж. Хочу официального признания своего статуса. Хочу кольцо на пальце и всю эту глупую мишуру, которая неизбежно сопровождает свадьбы.
Дойдя до этой мысли, я вдруг громко рассмеялась. У меня же дочь на выданье! Сашка в свои девятнадцать встречалась уже со вторым молодым человеком, и хотя о свадьбе они пока не заговаривали (а, зная Антона, я понимала, что в ближайшее время он жениться не собирается), это могло произойти в любой момент. Хотя я и знала Сашкино благоразумие, она все равно могла в любой момент забеременеть вне плана, как это когда-то произошло со мной. Да и на ее пути мог встретиться новый мужчина, более порывистый и быстрый, чем Антон, и тогда планы на семейную жизнь изменились бы в считаные дни.
То есть я мать потенциальной невесты, которая сама мечтает о белом платье и фате? Будучи матерью двоих детей? Смешно и наивно, честное слово. Наверное, все эти мысли, так некстати пришедшие мне в голову и отвлекающие от работы, были связаны с тем, что Виталий улетел в Калининград. Мы были там вместе два года назад, когда еще только начинали встречаться.
Любимый увез меня туда на Новый год, и все, что было связано со снятым им домом, похожим на старинный замок, где слышен шум моря, до сих пор навевало на меня романтическое настроение. Я тогда сорвалась из этого замка, из Калининграда, из сказки, в которую привез меня Миронов, потому что Натка попала в очередную передрягу и мне потребовалось срочно ее спасать[4].
Но воспоминания о тех волшебных днях остались, и я почему-то мечтала, нет, не о медовом месяце, а хотя бы о медовой неделе, проведенной в этом волшебном месте. А сейчас Виталий улетел в Калининград, один, без меня, и моя мечта была далеко от меня. И я не могла об этом не думать.
Разумеется, когда Виталий позвонил вечером, закончив свои дела, я ничего ему не сказала. Да и плохое настроение к тому времени развеялось, потому что я не умела долго хандрить и расстраиваться из-за пустяков. Все живы, все здоровы, все на связи. Вот и хорошо, и нечего забивать себе голову глупостями.
Я немного переживала из-за того, как Миронов отнесется к тому, что завтра с Мишкой посидит Варя. Его отношение к первой жене до сих пор было для меня загадкой. Нет, он вел себя ровно и благородно, вот только я все равно гадала, оставило ли Варино давнее предательство и менее давнее некрасивое поведение след в его душе, или он стерся, как следы ног на песке, слизанные набежавшей морской волной.
