В этом месте я оживилась и вгляделась в здешнего главного вредину попристальнее. Совсем, что ли, до меня ни в кого не влюблялся? Это как-то… было мило даже. Пока не вспомнила, что его тут всем миром ненавидят. Ну, не считая только обитателей Чёрной земли. Хотя, кажется, и они злились за общение со мной, защищающей врага из белокрылых. То есть, выбрать себе худшую кандидатуру, чтобы влюбиться, было невозможно. Разве что в тирана. Хотя белокрылых и их Старейшину — он некоторым являлся, красуясь, зараза — здесь солидно уважали. Но всё равно, что Гаад, что Благ — хуже не придумать. Но я уже влюбилась. И не могла не вспоминать. И привыкла, блин, возвращаться в его дом, спать здесь и питаться. Да вроде бы он и не возражал? Но, может, просто потому, что я наконец-то стала работать как хранительница? Или потому что была уже наравне с ним, став Старейшиной изначальных? Или даже выше его по статусу, ведь когда-то именно изначальных считали главными: они были первыми и самыми могущественными из хранителей. Или… именно то, что я из рядовой хранительницы стала одной из глав, и мешало Гааду приблизиться ко мне? Да, впрочем, и я всё злилась на него за Тайаелла.
Но, может, мы бы сами однажды и помирились. Тем более, что Тайаелл сумел-таки выжить. Может, и вправду, я бы позлилась, позлилась на Гаада, да и успокоилась бы сама когда-нибудь. Или был эта упрямая зараза однажды сама бы мириться подошла.
— Ты только что сказал, что все женщины переменчивы, — ухмыльнулся Гаад, — Ну и толку тогда беситься на неё, если они все такие? — прищурился насмешливо, смотря на дёрнувшегося напарника, — Или ты всё-таки её ко мне ревнуешь?
— Храни меня Небеса от того, чтобы связываться с этой истеричкой! — тут же возмутился Сэй.
А я закипать начала. Можно подумать, что хуже меня женщин здесь из местных нет? То есть, я понимаю, что я не ахти что. Я часто злюсь, я только недавно стала чуть сильнее, вылезая из ямы моей беспомощности. И я тут хронический неудачник. Но, блин… хуже меня, что ли, нету девушек своих?!
— Но она то обнимает пленника из белых змеев, то к тебе лезет, — не остался в долгу Сэй, подметив Тьму, начавшую клубиться вокруг меня, заметно жиревшую и уплотняющуюся на вспыхнувшей во мне ярости, — Вот ты же не можешь поручиться, с кем она миловаться пойдёт потом? Да хоть прямо завтра!
Я, что… я… я шлюха, по егоному?!
— Отстань от Карии! — не выдержал уже и Карст, домывавший последнюю тарелку из оставшихся от обеда. Тарелок было много, кажется, в моё отсутствие кто-то в гостях был, — Она — такая же хранительница, как и мы с тобой. Она тоже трудится, чтобы спасти мир.
— Недавно только стала такой усердной, — ухмыльнулся мерзавец.
— Но ведь стала же, — невозмутимо заметил Гаад, потом притянул к себе всё блюдо с пирожками мясными, чтобы уж не мелочиться, да сразу рот себе забил, оставляя меня одну отбиваться от этого язвы Сэя.
— От этой Карии одной шуму больше, чем от всей своры белокрылых, — Сэй не унимался, — А как она пыхтела, чтобы спасти нашего врага…
От этого «пыхтела» мне совсем стало мерзко, так как вкупе с насмешливым прищуром чернокрылого за этим словом встало и что-то двусмысленное, пошлое до отвращения. Это… это он считает, что я и в постель лезла ко всем, чтобы выпросить прощение для Тайаелла?! И вообще, какого чёрта он болтает это всё при Гааде? Совсем не уважает своего Старейшину? И даже Старейшину изначальных?! Или… или он нарочно при Гааде начал ёрничать, чтобы меня с ним поссорить? Ведь ему же явно на радость будет, если мы с Гаадом совсем перестанем общаться.
— Слушай! — я вскочила — и лавка за мною с грохотом упала, завопил отпрыгивающий повар, — Я не понимаю, почему вас назвали хранителями Равновесия?! Хранители дерьма куда больше подходит! Ведь только и думаете, как бы друг на друга насрать и побольше!
— Что ты сказала?! — подскочил мигом разъярившийся Сэй.
Гаад едва скамью удержал, вцепившись в стол, чтобы не навернуться из-за него.
— Хранители дерьма вот вы кто! — не унималась я.
Карст отчаянно протянул ко мне руку. Лицо его перекосилось от отчаяния, в глазах — застыла немая мольба. Мол, хватит уже.
Но я не могла успокоиться. И шумно дышащий Сэй успокаиваться не хотел. Стоял, с ненавистью смотря на меня и, кажется, новую гадость придумывал, чтобы облить и загадить меня посильней.
— Шёл бы ты лучше работать, — Гаад проворчал, отпуская стол, — Она сегодня трудилась, в отличие от тебя.
— Чего ты за неё заступаешься? — возмутился насмешник, — Она же нас всех оскорбила! И тебя, и меня! И всех!
— И себя заодно, — ухмыльнулся Гаад, — Она же тоже — хранительница Равновесия. Ой, нет, простите… Хранительница дерьма.
Он опять за меня не заступился! И даже сам надо мной стал язвить, хотя началось всё с клеветы Сэя. Сэй первый ко мне пристал! Намекал, что я — гулящая девка. Точнее, девка я или уже нет, этого он точно не знал. И Гаад не знал, потому что мы ещё не спали. Но, блин… не лезть же мне Гааду в постель сегодня или прямо счас, вот чтобы только доказать, что я ни с кем не спала, пытаясь вымолить помилование Тайаеллу!
