Кубок, доставшийся мне по наследству от прежних хозяев, имел на своем боку герб дома Вандереров, своего такого у меня еще не было, но в остальном был хорош, и красивый и вместительный. Так что я без зазрения совести пользовался им в свое удовольствие. Поднявшись на ноги, оглядел присутствующих и здраво решил, что мой уход веселья не испортит. Скорее наоборот, по себе знаю, присутствие начальства сковывает, а я ни кто-нибудь, я барон и благодетель.
Подскочившая Камилла поинтересовалась, не проводит ли господина барона в опочивальню, на что я милостиво махнул рукой, проводи. Заодно и Шлона сменю, вход в сокровищницу замка лежал через мой кабинет, далее через спальню и уже из спальни шел в подвал замка. Предусмотрительно надо сказать, твои богатства, ты и сторожи.
К замку я шел твердой и мужественной походкой местного владетеля, а то, что меня кренило на правый борт, в сторону поддерживающей меня Камиллы, так это просто усталость скопилась в моих членах, как результат тяжелого похода, только и всего.
Но не во всех скопилась, не во всех. С высоты своего высокого роста я явственно видел два округлых полушария, ритмично покачивающихся в вырезе платья девушки. Мне до ужаса хотелось их потрогать, но я стоически боролся с искушением, заложив руки за спину и сцепив их. Еще я заметил, что Камила успела показать язык Васие, но не уверен в этом, вполне возможно, что это последствие слегка переперченных перепелов, тушенных в сметане.
В замке мне пришлось применить обе руки, но не так как жаждалось, а схватившись ими за перила лестницы, ведущей на второй этаж. Надо лестницу переделать, слишком уж крутая, подумал я.
Наконец мы прибыли по назначению. Жестом отослав Шлона на двор, так ничего и не поняв из его скороговорки, я прошел в спальню и рухнул на шикарную, свежую, широкую, мягкую и пахнувшую чем-то приятным постель. Девушка застыла у дверей, скромно потупила глазки и тихо спросила.
— Господин, мне уйти? -
— Камилла, сейчас ты пойдешь на кухню и будешь до утра перебирать просо, отделяя
зерна от плевел. Или у проса нет плевел? Короче, закрой дверь на оба запора, иди сюда и приляг рядом.-
Камилла послушно прилегла на постель.
— Ты не подумай ничего такого. Просто я так замерз в пути, так одинок и мне так не хватает простого человеческого тепла — прошептал ей на ушко, тиская все, что можно потискать и гладя все, что можно погладить.
Ох уж эти женщины. Спрашивается, ну зачем на них столько одежды, и какой в этом смысл? — подумалось мне, когда я окончательно запутался в складках платья, пытаясь оставить ее без такового.
Камилла гибко извернулась, освобождаясь от платья, затем стащила все с меня. Я поцеловал ее в сладкие, с готовностью подставленные губы, она ответила мне тем же.
И тут я выдал класс, уткнувшись носом в ложбинку между ее грудей, закинув на нее согнутую в колене ногу и захрапев, успев, правда, шепнуть — не уходи.
Проснулся я, когда в окнах уже стоял серый рассвет. Камилла, тихонечко посапывая, спала, прижавшись щекой к моему плечу.
Где то я читал, что мужской организм, переживая похмелье, как будто предчувствует свою скорую кончину и потому стремится к продолжению рода. Мой тоже остро стремился к продолжению, и я не стал сопротивляться этому стремлению, но активно помог ему делом.
Когда проснулся во второй раз, на дворе уже было позднее утро. Сослепу пошарив вокруг себя, я уже никого не обнаружил. На столике у изголовья стоял поднос с бутылкой вина, бокалом, кувшинчик с пивом. Там же лежало что-то мясное в глубокой прикрытой крышкой тарелке, ваза с фруктами и мой любимый, нарезанный тонкими ломтиками острый сыр из овечьего молока. На краю натюрморта расположился серебряный колокольчик, предназначенный для вызова прислуги. Эх, хорошо быть барином, даже таким мелким.
И самочувствие, кстати, прекрасное, никаких последствий после вчерашних возлияний. Я лежал, наслаждаясь покоем и уютом, погрузившись в сладкие мечты.
Можно же ведь загулять, надолго так загулять. Денег хватит надолго, лет на пятнадцать точно, даже если с песнями цыган и плясками цыганок. Цыган здесь нет, но есть кочевой народ, глоны, такой же веселый, музыкальный и вороватый. И служанок можно больше набрать, не меньше десятка, молоденьких и симпатичных, дом громадный, работы всем хватит, прокормлю, чего уж там.
Встав, я осмотрелся в поисках одежды, не нашел ее, догадался, открыл шкаф и обнаружил таковую аккуратно развешенную и разложенную. Эх, хорошо быть барином или я это уже говорил? Так, теперь умыться, побриться и за работу, дела не ждут. Хотя какие могут быть сейчас дела, так, по мелочи, неделю отдыха я заслужил, вне всякого сомнения.
В кабинете на диване развалился Прошка, который нес нелегкую службу по охране золота, вскочивший на ноги при моем появлении.
Проухв смотрелся авантажно, при сабле и двух пистолетах за поясом. Я успокоил его жестом, расслабься и вообще, это мой кабинет, надо ввести новый пост охраны, где-нибудь за дверью если на то пошло. А то еще в спальне вздумают дежурить, заодно и свечу подержат, ироды.
